Говори со мной по-итальянски. Книга 2 - Лаура Тонян

Открыв заднюю дверцу кэба, я юркаю в не стесняющий черный салон с элементами кроваво-красного цвета. Водитель оборачивается ко мне, с его губ не сходит добродушная усмешка.

– Куда поедем, мисс?

Лукас склоняется к открытому окну и протягивает немолодому таксисту купюры.

– Здесь двести фунтов. Сдачи не нужно. Отвезите ее туда, куда она захочет, и верните мне в целости и сохранности. – На выдохе британец умоляюще настаивает: – Пожалуйста.

Хлопнув по крыше традиционного местного автомобиля, Лукас ловит мой буравящий его взор.

– Возвращайся на этой машине. – В левой ладони он все так же сжимает браслет.

Миниатюрные достопримечательности двух крупных столиц в виде серебристых брелков качаются на полусонном ветру.

– Поехали, – говорю я, и машина трогается.

А так как автомобилисты в Лондоне ездят довольно бешено и смело, Лукас остается позади в одно мгновение.

****

Неравнодушный к происходящему мужчина не разговаривает. Он, как будто понимает, что поступает правильно, когда прибавляет звук. Играющая по радио популярная песня Джеймса Артура гремит из автомобильных сабвуферов. Я абсолютно спокойна. Не умиротворена – но смирилась. Стекло приспущено, в машину врывается суровый влажный воздух. Дорога вовсе не пуста – запах бензина залетает вместе с ветром и щекочет ноздри. Почему-то в сингле известного британского музыканта я нахожу нас с Лукасом.

«Я помню, как много лет назад

Кто-то сказал мне, что следует

Быть осторожным в том, что касается любви.

Ты была сильной, а я – нет.

Моя иллюзия, моя ошибка -

Я был беспечен, я забыл о том наставлении,

И теперь, когда всё уже прошло,

Нечего сказать.

Ты ушла, и ушла так легко.

Ты победила.

Давай, расскажи об этом всем!

Расскажи им всё, что я теперь знаю,

Прокричи об этом во всеуслышание,

Напиши на линии горизонта:

Всё, что у нас было, прошло…

Расскажи им, что я был счастлив,

Но теперь моё сердце разбито,

И раны не заживают.

Расскажи им, что я надеялся на

Невозможное, невозможное,

Невозможное, невозможное…»

Наш экипаж бесцельно мчится по ночному городу. Какая-то ирония: словно догадавшись о моих пристрастиях, поседелый водитель, везет меня мимо театров, на которые мне было интересно посмотреть. Но азарт потух, и прелести красочного Лондона не производят соответствующего впечатления.

Вибрация ощущается в переднем кармане джинсов. Я запихнула туда телефон во время препирательства с Лукасом, и даже не заметила этого. Была уверена, что это звонит он, пока не взглянула на экран. Отобразившееся на дисплее имя повергло в изумление. Маркус желает выразить свое сожаление? Или – он уже в курсе, что мы с Лукасом нехило поругались? Палец дрожит над сенсором, я не знаю, что делать – отклонить вызов или ответить на него? В моей голове больше вопросов, чем утверждений. Должно быть, это закономерное состояние всех девушек и парней планеты в двадцать лет, однако я нуждаюсь в том, дабы выкинуть лишний хлам из своего перегруженного мозга.

Хорошо, мы недолго поболтаем, а потом я останусь наедине с самой собой, как мне того и хочется.

– Сколько ты там уже катаешься? – замещая приветствие, Ферраро наигранно досадует. – Да-да, я в курсе, что ты наслаждаешься поездкой в кэбе.

Он говорит непринужденно. На конце провода удалось расслышать итальянскую композицию, гул проезжающих машин. Маркус за рулем – это очевидно. Мне не трудно представить, как дурманящие ароматы колоритного Рима, смешавшись, попадают в открытое автомобильное окно Ferrari.

– Понравилось тебе на моей родине? – нарочитая строгость исчезает, пропуская праздник в его шелковистом мужественном голосе. – Лондон восхитителен, не так ли?

Я не смею прервать Марка, поскольку беззаботность его настроения подает мне надежду. Глупо улыбаюсь, обнажив зубы, и не могу прекратить. Но мне нравится чувствовать свет внутри себя. Когда внутреннее солнце прячется за тучами, нужен кто-то, кто их разгонит. Между нами с Маркусом, невзирая на два – безусловно, нежных и прекрасных – поцелуя, возродилась дружба. Это не было чем-то, не подвергающимся сомнению, но и не бросалось в глаза. Все случилось гладко и незаметно. Не могу поверить, что моя жизнь сложилась так, как сложилась. И принять за истину следующее не очень легко, однако… спасибо Маркусу за то, что появился в моей судьбе. Спасибо Дейлу за то, что он всегда улыбается. Даже когда ему было плохо, при мне он не позволял себе раскисать. Спасибо ему за то, что с ним в полной мере ощущаешь некую свободу и невесомость.

И Лукасу – он является смыслом, персональным джек-потом. Звучит невероятно и невообразимо, но он наполнил меня изнутри. Я была уверена, что в нашей паре именно я курировала эмоциями и умением вкушать каждый наступающий день. Но это Лукас научил меня важнейшей вещи в мире – любить. Ненависть, говорят, такое же сильное чувство, как и любовь. Так вот: поначалу я люто ненавидела его, и лишь потом – влюбилась. И если бы невидимые крылья, появившиеся при этом за моей спиной, в буквальном смысле функционировали, − я бы уже взлетела к седьмому небу.

– Хорошо, что я не спал, когда Лукас мне позвонил, – вещает Маркус, прыская со смеху. – Я, как раз, выезжал с парковки. И стоило ему на меня заорать, первое, о чем я подумал – это: «Как же офигенно, что я уже подписал контракт с PR-компанией! Лукас не сможет заменить меня другим актером! У меня есть работа!».

Мы шаловливо-весело разом смеемся. Мне по душе вырисовывать в сознании сцену текущего отрезка времени: Ферраро подсоединил смартфон к автомобилю, откинулся в кожаном удобном кресле, вальяжно управляя машиной. Едва уловимые ямочки выступают на щеках; живой, искристый смех и радио-песня разливаются по салону, предварительно положив начало фантастически-мелодичному союзу. Шины колес Ferrari скользят по дорогам богемно-винного Трастевере, или невозмутимого и дерзкого Пиньето, или шумного молодежного Сан-Лоренцо… Или по дорогам дружного Сант-Анджело, где, как в деревне, принято помогать друг другу, вместе готовить еду, шумно и весело отмечать торжества.

Где-то в такой поздний час готовят пиццу, и у Маркуса от голода сводит желудок – запах очень аппетитный. Проезжая близ римских баров, он различает сладкий голос Аль Бано и внимает его вечный хит, раздающийся из какого-то ночного заведения. Там простые работяги отдыхают душой и без спешки пьют граппу, обсуждая новости Италии.

Среди всего этого южного превосходства Маркус Ферраро развлекает девушку, проводящую выходные на флегматичной части северо-запада. Здесь потрясающе, но я очень скучаю по дому.