Леди и лорд - Сьюзен Джонсон

— Значит, наши желания совпадают, — улыбнулся он в ответ. Широко раскинув руки, Джонни самодовольно ухмылялся. — Я весь к вашим услугам, миледи, так что можете безотлагательно удовлетворить свое нетерпение. Выражаясь точнее, мой шалун — в вашем распоряжении. В каком виде вам его подать?

— Ну-у… — задумчиво протянула Элизабет, сползая с Джонни, чтобы оценить его со стороны. — Сразу и не придумаешь…

Его брови встревоженно поползли вверх.

— Но ты же не говорил, что собираешься ограничивать меня, — шутливо напомнила она, усевшись рядом с ним по-турецки.

— О Господи, поскорее бы ты родила. Боюсь, к тому времени от меня останутся кожа да кости! — театрально посетовал он. Конечно же, об истощении в данном случае можно было вовсе не беспокоиться. Джонни был сложен как молодой жеребец. Он весь состоял из мышц и неуемной энергии.

— Думаю, что в предстоящие пять минут твоему здоровью вряд ли будет нанесен непоправимый ущерб, — поддразнила его Элизабет, — так что для начала было бы неплохо прокатиться на тебе верхом…

— К вашим услугам, мадам, — произнес он с комической покорностью, сделав рукой приглашающий жест.

Джонни даже не шелохнулся, когда она с бесподобной медлительностью опустилась на мощный утес, непокорно устремленный вверх. Из-под полуопущенных темных ресниц он с усмешкой наблюдал за ее размеренными движениями. И когда Элизабет окончательно «села на кол», его руки умело подхватили ее, с жаром взявшись за дело. Муж так быстро довел ее до оргазма, что она охнула не столько от удовольствия, сколько от удивления.

Однако не успели утихнуть последние судороги наслаждения, как он с ловкостью подлинного виртуоза снова вверг Элизабет в пучину сладостного исступления. Джонни удовлетворял ее с поразительной скоростью. Серия восхитительных толчков превратилась в продолжительное землетрясение, от которого хотелось смеяться и плакать одновременно. При этом ему каким-то необъяснимым образом удавалось удерживаться от вулканического извержения. В конце концов он поцеловал ее в онемевший рот и оставил лежать распластавшись на полу, а сам уютно пристроился на кушетке.

Через несколько секунд ее глаза открылись и тревожно забегали по сторонам в поисках волшебника, которому удалось то, что ранее казалось абсолютно невозможным. Наконец заметив его, Элизабет довольно улыбнулась.

— Спасибо, спасибо, спасибо… — обессиленно. — Ах, Джонни, ты само совершенство.

— Которое в нетерпении ждет, когда же и ему перепадет причитающаяся частичка удовольствия.

— М-м-м… — потянулась она. — Может быть, позже? Мне что-то больше не хочется…

— Ты уверена? — Его голос прозвучал самодовольно.

Элизабет кивнула и повернулась на бок, лицом к нему.

— Ты не обижаешься?

Он с улыбкой покачал головой. А его пальцы между тем тихонько массировали твердый столб, который никак не хотел опускаться. Ритм движения руки был деловит и размерен. Он занимался этим легко, естественно, без малейшего стеснения.

— Не вздумай… — испуганно произнесла она.

Отвлекшись на секунду от своего занятия, он взглянул на нее, и его брови недоуменно дрогнули.

— Он мой, — твердо произнесла Элизабет.

Джонни ухмыльнулся:

— Но ведь ты сама сказала, что тебе больше не хочется, значит, сейчас ты не можешь им распоряжаться.

— Я распоряжусь им позже.

— Вот позже его и получишь. — От интенсивной ласки столб затвердел, как скала.

— Джонни… — Она быстро поднялась с пола. Голос ее был столь же отрывист, как и движения.

— Милая, только за последние минуты ты кончила четыре раза, а я остался ни с чем, — мягко напомнил он. — До сих пор я держался, как подобает джентльмену. Но нельзя же, чтобы все удовольствие доставалось тебе одной.

— Почему бы и нет? — спросила Элизабет невинным тоном.

— Потому что, — ухмыльнулся Джонни, — не такой уж я джентльмен, как могло тебе показаться.

— Разреши мне помочь тебе.

— Не утруждай себя. Ты и так устала… Это не займет много времени.

— Но я хочу, — капризно настояла она на своем. Ее голос задрожал от проснувшегося вожделения.

Движения его руки замедлились, и он лениво посмотрел на нее из-под полуопущенных век.

— Неужто так сильно хочешь? — поинтересовался Джонни и провел пальцами вниз по живой колонне, которая красотой не уступала античной. Его тон снова стал небрежен и властен.

— Сильнее, чем этого хочешь ты. — В хрипловатом шепоте Элизабет звучали просьба, желание и неугасимая страсть, которая вторглась в ее прежде безмятежную жизнь одновременно с человеком по имени Джонни Кэрр.

— Что ж, тогда возьми его, — прошептал он в ответ и, легко скользнув на край кушетки, раздвинул ноги, устремив на Элизабет объект ее желания.

Она быстро подползла к нему и села на корточки, опершись руками на разведенные в стороны бедра Джонни.

— Я страшная собственница, — объявила жена тоном, не терпящим возражений.

— Знаю, — откликнулся муж. — Я и сам такой. — Крепкая ладонь, скользнув по волосам Элизабет, остановилась у нее на затылке. С нарочитой медлительностью он притягивал ее голову к себе. — Я хочу почувствовать твои язык, — пояснил Джонни внезапно севшим голосом.

В то же мгновение ее губы коснулись атласной кожи, и язык торопливо побежал вокруг живого утеса. Круг за кругом, круг за кругом…

— Нет… только вершину, — тихо приказал Джонни. — Не отпускай меня. — Он вернул ее ладони на свои бедра. — Вот так, хорошо… А теперь возьми его в рот. Очень хорошо… — Его глаза блаженно сузились.

Стоя перед ним на коленях и держа в губах разбухшую твердую плоть, Элизабет почувствовала внутреннее покалывание. Его отрывистые приказы будили в ней похоть. Все это было ново для нее и крайне необычно.

— Возьми его целиком, — пробормотал Джонни и осторожно подался вперед. Его член наполнил собой рот Элизабет. Какое-то мгновение ее супруг оставался неподвижен, отдаваясь во власть ощущения, уносившего его к заоблачным вершинам счастья. Вернувшись наконец на землю, он нежно провел кончиками пальцев по ее щекам, чувствуя, как распирает их изнутри его же плоть. Затем погладил ее лоб, повторяя очертания бровей. И она подняла на него глаза. Поддерживая ее голову обеими руками, Джонни начал медленно покачиваться взад-вперед. Мягкое трение се языка и губ, прикосновения к гортани доставляли ему ни с чем не сравнимое наслаждение.

— Посмотри, — призвал он жену, заметив их отражение в зеркале у кровати, — ты выглядишь очень заманчиво. — Они оба отражались в зеркале в профиль. Элизабет, склонившая перед мужем колени, действительно выглядела в высшей мере соблазнительно. Изгибы белой плоти заключали в себе призыв, длинные светлые волосы волнами рассыпались по ее спине и ногам ее мужа.