Опекун - Слава Доронина

Беспокойство и мандраж, по-видимому, передались и Уильяму: я примечала на себе его частые и короткие взгляды, а также перешептывания с Эмили, которые начинали меня раздражать. Я была взрослым человеком, и расставание с Марком я была в силах пережить. Просто для этого требовалось время. Не одна неделя и даже не две, но в итоге у меня получится справиться со своей болью. Так же я прекрасно понимала, что свадьба Марка не за горами, тем более пресса уже оповестила миру свежую новость о «счастливой дате» и масштабах торжества…

Семейство Бреттов за один месяц приобретет новоиспеченных детей: в лице Уильяма — сына; в лице Оливии — дочь. А я в свою очередь… Я решила, что просто так не сдамся и не отдам Марка!

Лондон встретил нас проливным дождем. Прежде я не любила промозглую и сырую погоду, но с момента расставания с Марком мои предпочтения и вкусы изменились.

Сейчас холодные капли дождя нисколько не причиняли неудобства, напротив, они отрезвляли и не давали настрою и мыслям вернуться к прежнему амёбному образу жизни. Удивительно, как многое зависело от воли человека и его жизненного настроя. Да, возможно, в скором времени мне предстояло снова пережить сильную боль, когда Марк отвергнет мои чувства и меня саму, но я надеялась, что цель оправдает средства. Тем более, то, что я придумала, просто не могло не дать плодов. На моей стороне был и тот факт, что я несколько лет училась в балетной школе и имела неплохую растяжку. Правда… я давно не занималась у станка, но это всё было поправимо. Желания и усердия должно было хватить с лихвой, чтобы вспомнить азы и размять мышцы. Ведь, как известно, если нет действий, нет и результата…

— Кейтлин, всё в порядке? — Уильям настороженно смотрел в моё лицо, в то время как я витала в мыслях.

— Да, — быстро ответила я. — Что-то не так?

— Я говорила, нужно было ещё раньше забрать её из Сиэтла, — тихо прошептала Эмили Уильяму и посмотрела на меня такими же изумлёнными глазами, как и друг.

— Ты улыбаешься, — заметил Уильям, и я, к своему удивлению, снова улыбнулась.

Когда у человека появлялась цель и четкий план действий по его осуществлению, жизненный потенциал возрастал на глазах; время начинало мчаться с удвоенной скоростью, жизнь наполнялась смыслом, и всё внимание было сконцентрировано только на одном.

— Это смена обстановки, — я пожала плечами и прошла мимо влюблённой парочки, которая весь полёт не спускала с меня глаз, будто я задумала выпрыгнуть из самолёта. Я ещё была не уверена, посвящать ли Уильяма в свои планы, но без его помощи, увы, дальше своего носа мне было не продвинуться. Возможно, его совет и поддержка подкинули бы ещё пару-тройку причин для уверенности в собственных силах… Но для начала необходимо было найти балетную студию, чтобы оценить, насколько плоха или хороша была моя физическая форма, и уже потом кого-либо посвящать в планы и делиться мыслями.

Обустроившись на месте и просмотрев по интернету интересующую информацию, я нашла пару подходящих студий. В итоге я сняла помещение в десяти минутах ходьбы от дома Эмили, и всё свободное время решила отдавать тренировкам. Моя форма оказалась не такой уж и плохой: я нравилась себе в отражении зеркала, моя фигура хоть и была несколько угловата, но обладала нужными изгибами и пластичностью, которые были мне так необходимы. С растяжкой же дела обстояли значительно хуже. Впрочем, как и с моим часто сменяющимся настроением. Я то впадала в уныние, то веселилась и вдохновляла себя на что-то большее, то решительно отступалась от намеченных целей, чувствуя неуверенность в собственной привлекательности и силах. Это шаткое внутреннее состояние одновременно служило, как толчком к действию, так и желанию забиться в угол. Я вселяла в себя веру, что не могу вот так просто сдаться и не побороться за то, что было дорого. А мои чувства к Марку были самой бесценной драгоценностью на свете.

Как только занятия в балетной студии достигли желаемого результата, и я впервые смогла полностью отрепетировать задуманный танец, то решила, что настало время привлечь Уильяма. Мой близкий друг не имел права отказывать в помощи, доведенной до отчаяния девушке. Тем более, в такой мелочи…

До свадьбы Эмили и Уильяма оставались считанные дни, и я сильно нервничала, потому что вместе с этим приближался и день свадьбы Марка, и в моём распоряжении оставалось не так много времени, как хотелось.

По коротким отрывкам из разговоров по телефону Эмили с матерью, я знала, что Марк уже был в Лондоне. Каждую ночь меня обуревало дикое желание найти его и кинуться в объятия… и я ничего не могла поделать с этим желанием, оно было мне неподвластно. Тоска разрасталась с каждым днем, с каждой ночью, всё сильней и сильней, а я отчаянней отдавалась тренировкам в балетной студии, достигая таких успехов, о которых могла только мечтать в юношеские годы. Боль придавала сил, а надежда на лучшее вселяла уверенность. Погружаясь в мысли и долгие тренировки, я начисто забывала о времени.

День свадьбы друзей наступил быстро и в какой-то степени неожиданно. Радость, что близкие и любимые люди решились на долгий и совместный жизненный путь, немного омрачалась тем, что человек, которого я любила всем сердцем, мне уже не принадлежал… Кажется, теперь я знала, откуда бралось такое огромное количество «старых дев». Просто эти женщины однажды приняли судьбоносное решение не отказываться от своих сильных чувств к одному единственному человеку, с которым они не могут быть вместе. Наверное, я тоже вскоре примерю на себя этот статус, если судьба распорядится навсегда разлучить нас с Марком. А пока… я была полна решимости, переступив через страхи, неуверенность и гордость, доказать обратное.

— Детка, ты уже готова? — Уильям изумился тому, как мало времени мне потребовалось на сборы. Он встал рядом у зеркала.

— Волнуешься? — посмотрела я украдкой на друга и улыбнулась.

— Немного, — нехотя признался он и обнял меня. — Я счастлив… — задумчиво произнес он. — А вотты…

— Нет-нет, только не сегодня! — взмолилась я. — Со мной всё в порядке, ясно? — я вложила в свой голос, как можно больше решимости и улыбнулась ему в ответ.

— Ну ладно, — сдался Уильям. — То, что ты придумала с его мальчишником… — он восторженно закатил глаза. — Это будет фурор!

— Уильям! — теперь настал мой черёд закатить глаза, копируя друга, но это я уже делала с некой долей раздражения, потому что мне было совершенно невесело.

Меня охватывал мандраж только от одной мысли, что я появлюсь перед Марком, перед публикой такой, какой я никогда и не перед кем ещё не появлялась.

— Да, ладно я напою тебя, чтобы ты не робела, — продолжал он потешаться.

— Ты решил вконец меня смутить, да? — я снова прищурила глаза и ткнула его в бок локтем. — Вообще-то кому то через несколько минут стоять у алтаря и произносить клятву! Перед многочисленной толпой, половину из которой ты увидишь впервые! — мои слова слизали довольную улыбку с лица Уильяма, и я даже испугалась. что сказала лишнего, и он вот-вот кинется с места и повторит эпизод из фильма «Сбежавшая невеста», поменявшись с главной героиней местами.