Эммануэль. Антидева - Эммануэль Арсан

О душа моя, не стремись к бессмертию,

но наслаждайся всеми возможностями жизни.

Пиндар. «Пифийские оды»

Отче наш, сущий на небесах,

Оставайся там,

А мы – на земле,

Порою здесь так красиво,

Зимой и летом,

Год от года,

И девушки просто диво…

Жак Превер. «Слова»

Н а следующий день Ариана звонит Эммануэль по телефону и просит приехать. Повод понятный. Эммануэль отказывается – якобы Жан поручил ей срочно пойти за покупками. Повесив трубку, Эммануэль задумается о причине своего лукавства. Неужели Ариана ее совсем не привлекает? От одного воспоминания о ласках графини – мурашки удовольствия по всему телу. Нет сомнений в том, что Эммануэль очень нравится заниматься любовью с графиней. В чем же дело? Неужели она хранит верность Би? Она в этом не уверена… Тоска по Би уже превратилась в легенду, и сердце теперь страдает меньше, чем гордость. Эммануэль делает вывод: временное равнодушие к Ариане скорее всего связано со странным любопытством и влечением к девушке, которую Эммануэль с Марио видели накануне у ворот, ведущих в сад, – Марио не удосужился приоткрыть завесу тайны и объяснить, кто такая эта незнакомка.

«Анна Мария Серджини…» – сказал он. Но кто она? Столь необычная особа… Марио обещал, что она зайдет к Эммануэль после обеда. И она действительно явилась часам к трем на своей невероятной машине.

Эммануэль хмурится от досады: под брюками не видно ножек «ангелочка». Да и груди спрятаны под блузкой без выреза – не то что у Эммануэль. Впрочем, в этой ситуации силуэт, облаченный в одежду, столь же соблазнителен, сколь и обнаженное тело.

Эммануэль разглядывала гостью, не скрывая своего интереса. Анна Мария не удержалась от смеха. Смущенная Эммануэль опустила глаза.

– Мое воспитание оставляет желать лучшего? – поинтересовалась она.

– Нет, вы просто очень прямолинейны.

Что Анна Мария знала об Эммануэль? Ровным счетом ничего. Оставалось лишь спросить:

– Почему? Марио сказал вам, что мне нравятся женщины?

Но, однако, в тот момент она не хотела женщину, стоящую перед ней. Она чувствовала себя смущенной, робкой, это она-то, она, обычно находившая подход к любой красотке. К счастью, гостья ответила настолько непринужденно и весело, что Эммануэль улыбнулась:

– Конечно, сказал. И обо всем остальном тоже. Вы просто прелесть!

– И что же он вам рассказывал обо мне?

– Все, я полагаю. Он рассказывал о том, как вы проказничали в разных укромных секретных местечках города, о том, как потрясающе вы дефилируете в обнаженном виде, о ваших занятиях любовью втроем… Что еще вам поведать? Наверное, три четверти его россказней я уже забыла.

Эммануэль не ожидала, что Марио будет столь откровенен, и даже рассердилась на него.

– И что вы обо всем этом думаете? – сухо спросила она.

– Я уже давно привыкла к рассказам и образу жизни своего замечательного кузена.

Эммануэль отметила, что гостья проявила такт и не стала высказывать свое мнение, но девушку не устраивало такое положение вещей. Она хотела добиться от Анны Марии искренности, возможно, это желание было сродни мазохизму.

– А мои измены мужу вы считаете допустимыми?

– Вовсе нет.

Приговор смягчила милая улыбка и мягкая интонация Анны Марии.

– Надеюсь, вы пристыдили Марио, – съязвила Эммануэль.

– Нет. Вы развратничаете не из-за него.

– Неужели? А из-за кого?

– По собственной воле, конечно же. Вам это по душе.

Эммануэль с достоинством приняла удар. Но все-таки добавила:

– Марио со своими теориями тоже сыграл свою роль.

Анна Мария снова засмеялась. Ее органичность и непосредственность вызывали симпатию. Девушки уселись верхом на маленькую деревянную скамеечку под огромным тамариндом – солнце не проникало сквозь его густую листву. Они наклонились друг к другу, обе оперлись руками о дерево – Анна Мария вся в синем, Эммануэль – в трусиках, слепивших взор, когда девушка поднимала ноги, и в тоненькой просвечивающей кофточке лимонного цвета, сквозь которую прорисовывались, подобно рельефу, груди и темные соски. Густые пряди падали на глаза и на щеки, Эммануэль вскидывала голову, как молодая кобылка, чтобы стряхнуть волосы, а иногда, наоборот, вдруг захватывала их влажными губами и, нахмурившись, задумчиво посасывала. Она вновь безо всякого смущения разглядывала Анну Марию и находила ее невероятно красивой, более красивой, чем Ариана и ее полуголые девицы из спортивного кружка, более красивой, чем Мари-Анн с ее толстыми косами и волшебными глазами. Более красивой, чем Би… Эммануэль вдруг почувствовала, что ей совестно. Попыталась оправдаться перед самой собой: все ее девушки, даже Би, были земными, а вот Анна Мария – совсем другое дело. Это ведь очевидно! Она словно с другой планеты… Эммануэль погрузилась в мечтания о галактике: при мысли о том, сколько еще красоты скрыто в звездном небе, в полной недосягаемости, сердце прямо зашлось. Веселый голос Анны Марии вернул девушку с небес на землю – «ведь и на земле, в конце концов, есть чем заняться», – решила Эммануэль.