Last secret - Алекс Джиллиан

– Что ты знаешь об этой девушке? – спрашивает Гарольд. И его вопрос нельзя понять не буквально. Отец не любит ходить вокруг да около, а сразу переходит к делу. Так он устроен. Постоянная нехватка времени диктует свои правила, формирует характер, заставляет своевременно расставлять акценты.

– Немного, – пожав плечами, я наблюдаю, как Реджина запрокидывает голову вверх, расхохотавшись над словами Эрика, переворачивающего мясо на барбекю. Не думал, что мой брат умеет шутить. Я чувствую некое подобие ревности, и даже не хочу избавляться от покалывающего неприятного ощущения. Я так давно не испытывал сильных эмоций. Университет, диплом, стажировка, теперь бесконечная череда рабочих будней. У меня мало времени остается для самого себя, для личной жизни. Сара Грин была удобной девушкой, никогда не требовала внимания, подарков, прогулок под луной и долгих ухаживаний. Зачем? Мы играли в одной песочнице, когда нам было по пять лет. И мне казались наши отношения идеальными, подходящими для того образа жизни, который мне пророчит мое будущее. А потом мы… просто поняли, что для того, чтобы прожить вместе годы, нужно чувствовать друг к другу больше, чем дружескую симпатию и физическое влечение.

– Какое это имеет значение? – спрашиваю я, чувствуя на себе настойчивый взгляд отца.

– Большое, Нейт, – твердо ответил отец, заставив меня раздраженно поморщится. – Ты привел ее в наш дом. Это имеет значение.

– Мы работаем вместе, – с деланным равнодушием отвечаю я. – Служба безопасности ее проверила. Были бы проблемы, мне бы сообщили.

– Кто ее родители?

– Они погибли в аварии. Реджина выросла в Оклахоме с тетей, которой тоже уже нет в живых. Она хорошая девушка, отец.

– Ты так в этом уверен?

– Ты посмотри на нее.

– Внешность может быть обманчивой.

– Это шаблонное выражение, отец, – с легким раздражением отвечаю я, встречая смеющийся взгляд Реджины. Она машет мне рукой, и я чувствую, как уголки губ расплываются в непроизвольной улыбке. – Времена династических браков устарели. Не вмешивайся, пожалуйста.

– Твоя мать… – с пафосом начинает Гарольд, но я не даю ему договорить. Наверное, это первый раз, когда я перебиваю отца.

– Я помню, что мама относится к ветви Шелдонов, создателям крупнейшей в Огайо финансовой корпорации. Вам повезло, что вы встретили и полюбили друг друга. Я не собираюсь выбирать себе девушку по результатам исследования генеалогического древа ее семьи.

– Как отец я обязан тебя предупредить, – настаивает Гарольд. – Для политика имеет огромное значение близкое окружение. Короля делает его свита. Если ты всерьез собрался покорить это поприще, то нужно задумываться уже сейчас с кем ты завязываешь отношения, присмотрись к своим друзьям. Это важно.

– Для меня не имеет никакого значения есть ли у Реджины в роду миллиардеры или нет, отец. Мы живем в двадцать первом веке, и к тому же, я пока не собираюсь жениться, – с иронией отвечаю я. – Но спасибо за то, что беспокоишься обо мне.

Реджина снова машет мне, подавая недвусмысленные знаки, что мясо готово. Эрик складывает крупные сочные куски в блюдо и несет в сторону навеса. Прислуга уже накрыла стол на лужайке, пока мы с отцом разговаривали. Я оборачиваюсь в сторону кухни, откуда появляется мама с двумя бутылками выдержанного в погребе многолетнего красного вина.

– Как давно она работает в «Бэлл Энтерпрайз»? – не сдается отец. Мама понимающе улыбается, выразительно закатывая глаза.

– Голди, отстань от мальчика, – приходит она мне на выручку, взяв мужа под руку.

– Летисия, я же просил не называть меня этим нелепым именем, – ворчит он.

– Брось, я знаю, что тебе нравится, – мама беспечно смеется. Отец напускает на себя еще более важный вид, но на нее это не действует. – По-моему очень милая девочка. Мне нравится, Нейт.

– Мне тоже, мам, – киваю я, улыбкой отвечая на ее ласковый взгляд.

– Пошли уже за стол, пока мы тут все не промерзли до костей, – недовольно хмурится Гарольд.

Реджина, оставшись в одиночестве, ждет меня у барбекю, а, может, просто не спешит покинуть теплое место. Отец с матерью вежливо улыбаются, проходя мимо. Познакомились они чуть раньше, и Реджина, как и в случае с Эриком, вела себя очень естественно. Мне определенно нравится ее умение общаться с людьми.

Пропуская родителей вперед, я останавливаюсь рядом со своей гостьей. Чувствую себя неопытным подростком, глядя в раскрасневшееся от холода красивое лицо девушки.

– Извини, я не предупредил, что тут так ветрено, – немного смущенно произношу я.

– Ничего страшного, Нейт. Я не замерзла, – вежливо обманывает меня Реджина.

– Мисс Вонг, вы лукавите, – отвечаю я с улыбкой, осторожно обнимая ее за плечи, и добавляю, значительно понизив голос: – у тебя губы посинели.

– Эй, Ромео, веди сюда свою Джульетту, – кричит мне Эрик, и теперь уже Реджина начинает смущаться. Наверное, мы выглядим довольно глупо со стороны. Двое взрослых людей, которые явно симпатизируют друг другу, но не могут открыто это признать. Тот факт, что я знаю ее всего неделю, если честно, пугает. Это единственное, что по-настоящему меня беспокоит. Я должен быть уверен, что мне не показалось. Не хочу давать ненужных надежд. Мне и так стоило немалых усилий уговорить ее поехать на пикник к моим родителям, после всего двух свиданий. Хотя, по большому счету, один ланч в обеденный перерыв и вполне невинный ужин в ресторане, после которого я подвез ее до дома, сложно назвать полноценными свиданиями. У меня не было прежде опыта служебных романов, и я не совсем понимаю, как далеко могу зайти со своей подчиненной, учитывая мою растущую к ней симпатию. Никогда не задумывался, сколько нужно ухаживать за девушкой, чтобы пригласить ее к себе домой и, тем более, познакомить с семьей. Учитывая тот факт, что семья у меня далеко не простая. Но, наверное, барбекю с родителями – не просто шаг вперед, это, можно сказать, прыжок.

– Твой брат просто прелесть, – произносит она, робко улыбаясь и плотнее закутываясь в плед.

– Не говори ему об этом, – заговорчески подмигиваю я девушке, увлекая ее в сторону стола. – Ты не представляешь, какие впечатлительные парни в его возрасте. Он непременно решит, что влюбился в тебя и будет страдать.

– Ты серьезно? – ее голос подрагивает от смеха.

– Конечно. Вспомни себя в двадцать лет, – улыбаюсь я, и недоуменно хмурюсь, когда она внезапно отворачивается, заметно побледнев.

– Я что-то не так сказал? – помрачнев, спрашиваю я.

– Нет. Все в порядке, – покачав головой, поспешно отвечает Реджина. – Двадцать мне было не так давно. В девятнадцать, я потеряла тетю. Я уже училась здесь, на втором курсе университета, и не собиралась возвращаться в Оклахому. Однако, ощущение одиночества было со мной всегда, где бы я ни находилась. А со смертью тети усилилось. Я просто чувствовала, что осталась одна. Ни писем, ни открыток. Ни звонков.