Выбор - Шелли Брэдли

Она даже не заметила, когда они покинули танцпол. Только что они качались вместе под светом фонарей. В следующее мгновение он прижал ее к стене и прижался к ней, поставив ладони по обе стороны от нее, его рот был всего в нескольких дюймах.

— Иисусе, я больше не могу этого выносить. Я должен поцеловать тебя, ангел. Ты позволишь?

Ей не нужно было думать. Она и не могла, если не считать того, как сильно она хотела его и хотела с тех пор, как он появился в гостиной Рейн на прошлой неделе.

— Да.

Хэвенли едва успела испугаться, что она ничего не знает о поцелуях, как он обхватил ее затылок и подбородок своими широкими руками и наклонился, чтобы захватить ее рот.

Так или иначе, поцелуй был мягким — его губы, его прикосновение — но его вторжение было перехватывающим дыхание. Он не утруждал себя флиртом или поддразниваем. Он брал. Он победил, делая это так нежно и умело, что она сдалась без раздумий и охотно открылась, когда он раздвинул ее губы.

Он надавил, погружаясь все глубже. Его требование заполнило ее голову. Если бы он не прижал ее к стене своим мускулистым телом, она упала бы перед ним на колени. О, боже…

Поскольку она не могла удержаться, Хэвенли схватила его за плечи и ахнула. Он проглотил этот звук и тоже застонал. Его пальцы сжались, обжигая ее сквозь тонкую ткань платья. Он вздрогнул. Близость его губ, скользящих по ее губам, их слышимое дыхание слилось, заставило ее голову затуманиться от удовольствия. Горячая потребность прокатилась, как густой наркотик, по каждой артерии и вене.

Затем Хэвенли почувствовала настойчивое давление его горячего и мощного языка. Ей казалось, что он тоже проникает в ее душу. И все же она не могла остановить его. Она не хотела этого. Каждое новое движение его губ обещало ей экстаз, который она только представляла — до сих пор. Она просто хотела навсегда остаться в этом мгновении, где ее беды таяли, где она чувствовала себя красивой, где он потряс само ее существование.

Между поцелуями она вдыхала его и беспокойно прижималась к его телу, нуждаясь в большем. Она обхватила ногой одно из его бедер, пока между ними не осталось места, и захныкала.

— О, ангел… — он прижался к ней.

Его имя сорвалось с ее губ, но Хэвенли запнулась, когда его поцелуй заставил ее снова утонуть в ощущениях.

Прикосновение Сета скользнуло вниз по ее телу, затем наконец спустилось по пояснице. Продвигаясь все дальше на юг, он обхватил почти всю ее задницу одной большой рукой. Этот шок все еще прокатывался по ее телу, когда он зарычал, притянул ее ближе и прижался к ее изгибам. Она чувствовала себя ошеломленной, подавленной, переполненной радостью, пока он пожирал ее рот с настойчивостью, которая была подобна огню. Что-то столь же взрывное поднялось в ней.

Через долю секунды он обхватил ее попку обеими руками и оторвал свои губы от ее губ, чтобы уткнуться носом в ее шею. Пьянящее, головокружительное, дикое ощущение сводило ее с ума.… Затем он прижал ее к своему телу, вдавливаясь своей эрекцией — определенно не случайная мужская реакция — в ее мокрую промежность, где у нее болело больше всего.

Хэвенли обвила его руками и ногами, прижимаясь ближе, пытаясь отдышаться.

— Сет… Пожалуйста.

Внезапно он застонал, оторвался и поставил ее на ноги, вцепившись в стену напряженными пальцами и тяжело дыша. Его лицо было искажено агонией и сдержанностью.

— Если не отпущу тебя сейчас, я перестану думать о чем-либо, кроме желания войти в тебя.

Его слова взорвали бомбу желания между ее ног.

— Ох.

Он сжал ее волосы в кулаке, пронизывая взглядом:

— Я хочу этого. Я хочу тебя. Так сильно, что ты даже не представляешь, но не у стены, черт возьми, на людях.

Ночь стремительно возвращалась к ней. Свет, музыка, люди. Внезапно она снова ощутила их присутствие. Они с Сетом никогда не оставались наедине. Их мог увидеть кто угодно…

— Это было горячо, — съязвил Пайк, стоя в нескольких футах от них и хлопая в ладоши. — Не останавливайтесь из-за меня.

Ривер стоял рядом, наблюдал. Он ничего не ответил. В этом не было необходимости. Его намек на усмешку сказал все.

Ее охватило смущение. Она была так благодарна, когда Сет спрятал ее за спину, закрыв от взгляда Пайка. Когда он повернулся лицом к придурку, она схватила его за руки, прижалась горячей щекой к его спине и впитала его силу.

— Почему бы тебе не пойти нахрен, — прорычал Сет.

— Здесь больше нет никого интересного, а вы вдвоем устроили шоу. Ты же знаешь, я люблю смотреть…

Уф, почему бы Пайку просто не уйти? Он был похож на хулигана, который наслаждался ее дискомфортом.

Хэвенли открыла глаза, чтобы высказать этому мудаку свое мнение. Вместо этого она обнаружила Бека всего в нескольких футах от себя, его пристальный взгляд был прикован к ней. Их взгляды переплелись, встретились. Выражение его лица стало мрачным и свирепым.

Ей не нужно было спрашивать, он все видел.

Хэвенли закрыла глаза. Может, земля разверзнется и поглотит ее целиком? Что заставило ее потерять голову перед Сетом? Да, Сет поцеловал ее. Что ж, это был не просто поцелуй. Он овладел ею, телом и душой, не сняв ни единого стежка с ее одежды.

Но Бек… О чем он сейчас думает? Что она недостаточно заботится о нем, чтобы не показывать ему свое влечение к Сету? Он обещал ей, что не будет вмешиваться, пока она делает свой выбор… Но она не проявила вежливости и не стала держать свои чувства к другому мужчине при себе. Сет даже спросил, можно ли ее поцеловать, и она не колебалась. Она просто сказала "да" и упала в его объятия.

Злился ли Бек? Ненавидел её теперь? Возможно.

Слезы жгли ей глаза. Как она могла быть такой легкомысленной?

Она послала ему извиняющийся взгляд, сжала плечи Сета:

— Все в порядке. Ты не обязан меня защищать. Я, пожалуй, пойду.

Он повернулся к ней и взял ее руки в свои:

— Нет, это не так. Ты не сделала ничего плохого, ангел.

Как объяснить ему, чтобы он не подумал, что она сожалеет об их поцелуе?

— Я бы хотела, чтобы у нас было меньше зрителей.

Сет закатил глаза:

— Пайк придурок. Не обращай на него внимания.

— Я поняла, но… — она рискнула оглянуться через плечо. Бек все еще смотрел. — Это не только из-за него.

Сет проследил за ее взглядом и выругался.

— Понимаю. Пойдем внутрь. Мы поговорим — наедине — пару минут. Если ты все еще захочешь вернуться домой после этого, я отвезу тебя.

Было бы нечестно поцеловать его и убежать, и, честно говоря, она не хотела отпускать его сегодня. Ее голова могла бы сказать ей, что она сделала что-то достойное презрения. Ее тело задыхалось от желания забыть всех и броситься в объятия Сета.