Порочное влечение - Юлия Тан

Сердце не бьется как прежде, не чувствует радость или печаль. Оно разбито на мелкие детали, которые вряд ли когда-то соберутся вместе в один механизм.

— Поделишься, где провела весь вечер? — голос Алекса застал меня врасплох. Он сел на бортик ванны, внимательно изучая мое лицо и виднеющиеся из воды плечи и коленки.

Когда-то голубые глаза мужа были для меня вселенной, где я с большой любовью могла наслаждаться каждыми минутами, проведенными с ним.

А что же осталось сейчас?

Мои чувства к нему окончательно увяли, словно розы в моем саду, и, если к ним прикоснуться, то они распадутся в труху, будто их никогда не существовало.

— Эмилия? — Алекс напомнил о своем присутствии.

— В дамской комнате. Мне было нехорошо, — глядя в глаза, ответила я. Он изучает меня все время после приезда. Тщательно следит за каждым движением и словом.

— Еще бы! Ты выпила очень много вина, — заметил он, улыбнувшись.

По его лицу было сложно определить, какие он сейчас испытывает эмоции.

Алекс расстегнул рубашку, обнажая полоску кожи смуглого торса. Он откинул туфли и принялся снимать брюки. Во мне разрастается тревога от его дальнейших действий. Все это время мне удавалось избежать близости, но каждый раз я боюсь, что он проявит больше настойчивости.

— Мне все еще плохо, — сразу даю понять, что не настроена на секс.

Несмотря на горячую воду по моему телу разрастается озноб и меня начинает трусить. Подтягиваю колени ближе к груди и обнимаю их руками, чтобы как-то унять внешние признаки беспокойства и растерянности.

— Детка, ты действительно выглядишь неважно, — Алекс заботливо приложил к моему лбу свою ладонь. — Черт, она практически кипяток! — одернул он вторую руку из воды.

Я не чувствую температуру воды. Я вообще ничего не чувствую. Мне кажется, что еще немного и я умру.

— Нам надо поговорить, — серьезно сказала я.

— Давай мы сделаем это в нашей спальне. Тебе нужно измерить температуру.

Муж подхватил с полочки полотенце и подошел, ожидая, что я встану в рост, чтобы он смог обмотать мое обнаженное тело. Я не могу даже пошевелиться. Не могу показать свое тело, которое принадлежит другому мужчине.

— Эмми, вставай, — подгоняет Алекс. Он не любит ждать. — Давай же!

Собрав все силы, я дернула с его руки белое полотенце и быстро обмотала им вокруг себя.

— Моя жена избегает меня, а теперь еще и шарахается, как от прокаженного, — недовольно прокомментировал он мой поступок. — Тебе придется объясниться.

Я выхожу из воды и за малым не падаю на кафель. Алекс удерживает меня, помогая устоять на ногах. У меня совершенно нет сил. Муж бережно подхватывает меня на руки и несет в спальню.

Наша кровать пахнет домом, старыми, забытыми воспоминаниями. Вся моя жизнь до Нью-Йорка смазалась в расплывчатое пятно. Меня сжирает чувство необратимой потери, которое делает мое пребывание рядом с Алексом последним кругом ада.

Муж сел рядом, внимательно осматривая меня своими пронзительными глазами. Он молча выжидает некоторое время, давая мне возможность начать разговор первой.

— Будем играть в молчанку? — не выдержал Алекс, вытягивая из-под моей руки градусник, дисплей которого горит красным цветом. — Черт, у тебя высокая температура. Похоже, ты заболела.

Да, я безумно больна Джонатаном. Мне не хватает его. С каждым часом я все больше и больше тоскую по нем, и кажется, что вот-вот эта боль перекроет дыхание. Мне нужно что-то делать. И наконец-то начать со своей жизни.

Алекс хочет встать с кровати, но я беру его за руку, останавливая. Мне нужно сделать это прямо сейчас.

— Алекс, мне нужен развод, — без нотки сомнения заявила я, прикладывая все усилия, чтобы мой голос звучал непоколебимо.

На лице мужа проскальзывает тень растерянности, но он сразу же умело берет себя в руки.

— Как это понимать, Эмилия? Тебя не было почти три месяца. Ты избегаешь меня после приезда, а сейчас тебе нужен развод. Какого хрена происходит? — повысив тон, вспылил он в свойственной ему манере.

— Не кричи, ты разбудишь Еву.

— Тебя не заботила наша дочь, когда ты сделала выбор в пользу Нью-Йорка, так что оставь эту мнимую заботу при себе!

— Давай просто спокойно поговорим, — попросила я. Перед глазами все плывет. Я с трудом сажусь на кровати, собираясь с силами, чтобы довести желаемое до конца.

— Я был бы спокоен, если бы моя жена не говорила о разводе, — таким же повышенным тоном продолжил Алекс. — Что на тебя нашло? Нет, я не стану сейчас продолжать этот разговор, Эмилия. Лягу в кабинете. — Муж схватил подушку и уже почти вышел из спальни, как мои тихие, но уверенные, слова его остановили:

— Я встретила мужчину. Я люблю его.

Алекс замер в дверях. Его плечи напряглись, и кажется, что он не дышит. Он резко разворачивается ко мне лицом, уничтожая взглядом.

— Что? Повтори! — требовательно сказал Алекс.

— Нам надо спокойно поговорить, Алекс.

— Нет! То, что ты сказала!

В несколько шагов он преодолевает расстояние между нами и нависает надо мной. Тяжелое дыхание Алекса вырывается из грудной клетки, и он с трудом сдерживает себя, чтобы, наверняка, не вцепиться мне в горло.

— Я не могу больше тебя обманывать. Мне нужен развод, — глядя в его глаза, выдержано произнесла я.

— Моя жена, оказывается, еще и шлюха, — шипит он. — Я-то думал, что в тебе изменилось? — хмыкнул муж, осматривая ненавистным взглядом.

— Постой, — возразила я, — наши отношения давно зашли в тупик!

— С моими отношения все в порядке, Эмилия. Я точно знаю кто я и чего хочу в отличии от тебя, вечно недовольной всем. Ты никогда не получишь Еву, — говорит он прямо в мои губы. — Запомни: никогда!

— Она моя дочь тоже! — возразила я, повышая тон.

Во мне нарастает паника и злость. Алекс знает мои слабые стороны и ожидаемо манипулирует ними.

— Об этом нужно было думать, когда ты раздвигала ноги в своем Нью-Йорке. Кто он? — Алекс обжигает разъяренным дыханием мое лицо. Его пальцы грубо сжимают кожу на шее, и я чувствую, как мне становится тяжело дышать. Инстинктивно хватаюсь за его руку, но он давит так, что выступают слезы.

— Остановись, — прошу я, а соленые капли предательски стекают по щекам.

— Остановиться? — риторически спросил муж. — Ты спала с ним? Кто он, Эмилия?

Я вижу, как Алекса захлестнула волна ярости, и он из последних сил старается себя контролировать. Хватка его пальцев не ослабевает, пугая меня с каждой секундой больше. Мне давно известно, на что способен Алекс. Мне известны все его скрытые от посторонних глаз личные качества.