Нефритовый жезл - Роксана Чёрная

— Боже, Гарри, да! Ещё!

Он и не думал останавливаться, но ощущение приближающегося оргазма заставило его замедлить движения, и Гермиона жалобно заскулила:

— Нет! Нет! Не смей останавливаться!

Гарри напряг всё тело и неистово заработал бёдрами, со смачными шлепками соединяясь с телом Гермионы, снова и снова, пока наконец почти минуту спустя, она убрала руки со стены и опустила их между ног. Гарри почувствовал, как член сжимает ещё плотнее и его понесло в пропасть безграничного удовольствия. Гермиона забилась в его руках, затряслась, выкрикивая его имя в агонии, которая её сжигала. Гарри стискивал грудь Гермионы и рычал от неистовых толчков в паху, которые были преддверием мощного оргазма. Он и потряс его через секунду.

Если бы не Гарри, который всё ещё изливался внутрь, держа Гермиону за талию, она бы упала — так расслабилось её тело.

— Обалдеть, — прошептал он, даже индийский горловой минет от Патил не довёл его до такого восторга.

Он вытащил член, развернул Гермиону и поднял её на руки, чтобы отнести на шезлонги, стоящие подле бассейна, в котором он недавно очнулся девушкой. Это было забавно, трогать свою грудь и промежность, но ласкать Гермиону в разы приятнее. Чем он и занялся, как только лёг с ней рядом.

— Надеюсь, это лучше чем тентакли, — спросил Гарри с усмешкой.

— Это даже лучше, чем язык Малфоя, — пробормотала сонная Гермиона и с улыбкой повернулась к Гарри. — Пожалуй, я готова потерпеть пробуждение с кем угодно, если засыпать я буду только с тобой.

— Полностью согласен, — сказал он, погладив рукой изгиб её талии, затем грудь, а затем, переплетя пальцы с её, навалился сверху, — тем более что спать я сейчас точно не собираюсь.

Гораздо позже, когда Гарри с Гермионой насытились друг другом — временно, конечно, — и, завернувшись в полотенца, решили дойти до Выручай-комнаты, чтобы переодеться. Они вышли из ванной, совершенно не замечая света, брезжащего сквозь витражи окон, как и не замечая, что несколько стен были в подпалинах от заклинаний, попавших в них во время битвы за Хогвартс — настолько были поглощены друг другом.

Столкновение с Филчем было настолько неожиданным, что Гарри и Гермиона наставили на него палочки и прыснули со смеху, вспоминая, как последний раз видели его в подземельях повешенным за большой палец и молящемся о розгах.

— Мистер Филч? — осторожно спросила Гермиона, но тот молчал, пялясь на её бёдра, полотенца почти ничего не скрывали.

Гермиона, даже не успев удивиться этому взгляду, резко обернулась на улюлюканье.

— О, наши Герои решили порезвиться, пока толпы студентов помогают в восстановлении замка. Вы и в походе этим занимались?

— Что? Не-ет! — вскричала Гермиона и спряталась за Гарри, который, впрочем, тоже не особо прилично выглядел.

— Поттер, а тебе идёт юбка, дашь поносить?

— Заткнись, МакЛагген, — он посмотрел на него как на таракана, думая только о том, почему его не придавили в битве. Гарри взмахнул палочкой и вместо полотенец на любовниках оказались бархатные синие мантии. Гермиона, запахнувшись плотнее, широко открытыми глазами осматривала позолоченные светом стены полуразрушенного восьмого этажа. Одной стены не было совсем и вместо маленького окна на озеро можно было посмотреть через огромную дыру. Один из камней стены лежал прямо рядом с волшебниками.

— Гарри, мы вернулись, — шёпотом произнесла она, всё понимая, а потом закричала и запрыгала от радости. — Гарри, мы вернулись! Всё закончилось!

Трое мужчин смотрели на неё удивлённо, но на лице Гарри ещё и мелькнула улыбка.

— Вернулись, — сказал он.

Гарри взял её за руку и повёл подальше от замершего сквиба и самовлюбленного волшебника.

— Куда мы идём? — её счастью не было предела.

— Если мы всё это время не покидали Выручай-комнату, значит, кто-то сыграл с нами хорошую шутку, и я хочу знать, кто, — ответил он.

— Мы во всей библиотеке не нашли ответа, — напомнила Гермиона.

— Все ответы всегда знает Дамблдор.

* * *

Они вернулись в Выручай-комнату, которая стала снова их палаткой. Оделись, взяли свои вещи и пошли в сторону директорского кабинета. Когда они дошли, Горгулья, скривив губы в улыбке, открыла им проход. Гермиона никогда здесь не была и не могла закрыть рот, восхищённо озираясь.

— Гарри, ты вернулся? — спросил добродушно Дамблдор, а на его лице мелькнуло озорное выражение лица.

— Откуда, директор? — с подозрением в голосе спросил Гарри и отпустил руку Гермионы, которая как загипнотизированная смотрела на всё великолепие округлого кабинета, кончиками пальцев трогая приборы и книги.

— Из отпуска, конечно? — ответил с портрета Альбус.

— Так это вы всё устроили? — мечтательно спросила Гермиона, не отрывая взгляда от золотистой воронки внутри сверкающего шара.

— Я, конечно, ну и замок, расскажите, что видели интересного?

Гарри с Гермионой порозовели и покачали головами, а Гарри спросил:

— Зачем?

— Это мой тебе подарок, Гарри, за всё, что ты сделал для волшебной Британии.

— Подарок? Да вы…

Гермиона отвлеклась от созерцания кабинета и, резко подойдя к Гарри сбоку, взяла за руку.

— Спасибо, Директор, мы наконец поняли, что любим друг друга, — сказала она.

— Тупицы, — услышали они язвительный голос и повернулись к портрету Снейпа. Тот смотрел со своего холста, опираясь на край картины и сложив руки на груди, при этом скептически выгнув бровь. — Весь замок в курсе, что вы любите друг друга с третьего курса, а вам потребовалось пять лет, чтобы это понять. Не знаю, Альбус, как они вообще крестражи нашли.

— Не будь грубым, Северус, они были заняты и не понимали своих чувств. Мисс Грейнджер? — удивлённо окликнул Дамблдор Гермиону, пытающуюся сдержать смех, но ей это не удалось, и она расхохоталась. В её голове до сих пор стоял образ Снейпа — в коротком халатике, целующегося с Волдемортом. После такого, он уже не смог бы её запугать. Вскоре к её смеху присоединился Гарри.

— Вы что, надо мной смеётесь? — зашипел Снейп. — Альбус! Что они там могли увидеть?

— О, предполагаю, что много всего, — рассмеялся шутник. — Но не волнуйся, пожалуйста, вряд ли они кому-то что-то расскажут.

— Пусть только попробуют, — сказал зельевар и, махнув чёрной мантией, как крылом, напряжённо посмотрел на Гарри.

Бывший нелюбимый студент не стал говорить, что картина в принципе не способна причинить вред волшебнику, выдохнул последний смешок и замолчал.

— Спасибо, Директор, что дали нам возможность понять, кто мы друг другу, — поблагодарила Гермиона, крепче сжимая руку Гарри, в котором полыхал гнев. Какими бы благими ни были намерения… Но, Тентакли! Амбридж!