Мой (не)выносимый сосед - Ана Сакру

– А тебе это, видимо, просто нравится?!

– С чего ты взял?!

– С того, как ты улыбалась!

– О-о-о, это ты-то мне сейчас запрещать улыбаться будешь? На себя посмотри! – выплескиваю наконец свой яд.

У Сашки на мгновение расширяются глаза, а затем гневно раздуваются ноздри.

– Знаешь, меня, если что, вчетвером не трахнут! – выплевывает мне в лицо.

– А если и трахнут, ты не растеряешься! – психую в ответ.

Трясет. Не хочу слушать! Козел! Задница у меня голая…У-у-у!! Перехватываю дрожащими руками поднос поудобней и пулей отлетаю от барной стойки.

– Через десять минут идем, Лиз! – орет Сашка мне вслед в приказном тоне.

Хочется в ответ показать ему фак.

Сгрузив посуду у мойки, глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Так…

В голове мысли галопом скачут. Чувствую только злость и еще какую-то жгучую эйфорию от того, что Сашка так реагирует.

Меня несет.

Но я не хочу ругаться вхлам. Нужна грань…Грань…

Для меня красной линией всегда была семья. Уважительное отношение к ним не обсуждается. И даже если сама я себе позволяю какие-то фокусы, если бы Сашка как-то оскорбил моего отца, я бы не потерпела. Так что идти с голым животом к его отчиму я и не думала. Легкая белоснежная кофта нежной вязки уже была приготовлена и лежала в подсобке за баром, чтобы не бежать обратно в номер за ней. Поэтому, избавившись от посуды, предупреждаю Свету, что ухожу, и первым делом иду за одеждой. Заодно захватываю наши с Сашкой куртки.

Когда возвращаюсь обратно в зал, сразу натыкаюсь на горящий черти чем Сашкин взгляд. У него даже кончики ушей порозовели так, что это видно и в неверной электрическом освещении. Бесится стоит. На меня. Делаю вид, что его нет. Демонстративно подхожу к Олегу, а не к нему.

– Четыре чешских на пятый столик налей пожалуйста, – мурлычу ласково Сашкину другу.

Тот смотрит на меня насмешливо, разгадывая топорный ход, но не портит игры.

– Ок, – идет к крану, берет стаканы.

Сашка бьет ладонями по столешнице. Его подзывают на другом конце стойки, но он не идет. Показывает – минуту. Прожигает взглядом мой профиль так, что кажется, кожа начинает обугливаться.

– Кис, на секунду, – давит чуть охрипшим голосом.

– Ты точно мне? – хлопаю невинно глазами, медленно поворачиваясь.

– Подойти, – тем же тоном.

Делаю одолжение. Подхожу, танцуя пальчиками по барной стойке. Становлюсь напротив, с вызовом смотря в глаза. Молча спрашиваю: "Что?".

Сашка нависает сверху, перегибаясь через стойку. У него такой безбашенный взгляд.

– Поцелуй меня, – требует.

Лицо немеет почему-то. Дергаю бровями, а они будто не мои. Смотрю на его губы, растянутые то ли в нервной улыбке, то ли в оскале. И словно звуки тише вокруг. И время медленней. Только сердце шкалит.

– Эй, Лиза, забирай.

Олег. Отшатываюсь. Молча ставлю на поднос полные бокалы. И иду к столику, за которым сидят черноволосый Женя и его друзья, чувствуя, как мне в спину будто кувалдой кол забивает Сашкин тяжелый взгляд.

– Ваше пиво, – выстраиваю на деревянном столе батарею из бокалов. Мужчины радостно тянут "О-о-о" и услужливо отодвигает тарелки с закусками, облегчая мне задачу.

"Спасибо, красавица", "Лизонька у нас молодец", "Вовремя-вовремя", – несется над столом вразнобой. Настроение в компании приподнятое. Возможно потому, что помимо пива в центре стола красуется большой графин водки.

Лопатки так и сводит от направленного на них Сашкиного внимания, и я нервно повожу ими, выпрямляясь. Лицо горит, губы покалывает, будто мы все-таки поцеловались, и все мысли мои сейчас с Лютиком, а флирт уже совсем не так интересен. Тем более, что нужного эффекта я добилась.

– Лиза, можно еще крылышки повторить, – говорит один из мужчин.

– Хорошо, – рассеянно киваю.

– Ты же сама опять принесешь? – вклинивается Женя, перетягивая на себя мое внимание.

Он разворачивается боком к столу, чтобы быть лицом ко мне, и протягивает руку, хватая краешек моего передника. Черные глаза пьяно вспыхивают.

– Может потом посидишь с нами, а? Чуть-чуть…Давай, красавица!

По телу электрическим разрядом стреляет напряжение. Дергаю передник, но этот Женя крепко держит. Пластмассово улыбаюсь, делая вид, что все под контролем. Машинально оглядываюсь на бар и по спине ползет холодок – Сашки за стойкой нет. Конечно, тут полно народу, мне ничего не будет, но все равно неспокойно. Поворачиваюсь к этому чертову Жене и пытаюсь твердо смотреть в его черные хмельные глаза.

– Я бы рада, но не могу. У меня смена сейчас заканчивается, и мы идем с моим парнем отмечать Новый год с семьей. Так что извините…

С силой резко дергаю передник. Он выскальзывает из пьяных мужских пальцев. Отступаю назад, прикрываясь пустым подносом как щитом.

– С наступающим кстати! – улыбаюсь напоследок, испытывая облегчение, что высвободилась, – Про крылышки я кухне передам.

И уже было разворачиваюсь от них на пятках, как чья-то ладонь грубо смыкается на моем локте.

– Нет уж, рыжуля, – пьяно хрипит вскочивший за мной Женя, – А потанцевать на прощание? Зря что ли попкой вертела, а? Да не бойся, дурочка, не обижу…

Он дергает меня на себя – врезаюсь спиной в его грудь, мужской пах прижимается к заднице. Сквозь обтягивающие как вторая кожа леггинсы, отчетливо ощущаю его ширинку, врезающуюся мне между ягодиц. Бросает в холодный пот. Мерзко так, что ноги подкашиваются.

Когда орать и звать на помощь? Сейчас…???

Вокруг все веселятся, всем плевать…Почему-то становится стыдно портить людям вечеринку и заодно устраивать представление. Медлю, молча пытаясь вырваться сама и одновременно не привлекать внимание.

Женя начинает раскачиваться со мной в темпе звучащей песни. С силой дергаюсь еще раз. И он вдруг отпускает. Так резко, что я чуть не валюсь прямо на каменный пол. Но меня вновь больно хватает за локоть чья-то горячая рука. Взгляд натыкается на торс, обтянутый белой футболкой. Выше посмотреть не решаюсь. Щеки горят. Он ведь предупреждал…

– Эй, ты че, чувак? – начинает наезжать поймавший равновесие Женя, – Попутал?

– Эта девушка – моя, – ровный голосом сообщает Сашка, но, кажется, каждая нотка звучит угрозой, – Еще раз к ней полезешь…чувак…

Замолкает. Я не вижу Сашиного лица, но вижу, как напротив немного трезвеет Женя, смотря на него. Сжимает и разжимает кулаки. Начинает закатывать рукава… Сашино тело, к которому я прислонилась, тоже мгновенно напрягается, словно превращаясь в камень. Мне становится дурно…

– Саш, пойдем, а? – лепечу ласково, выдергиваю свою куртку из его левой руки, – Пошли, ничего не было такого…