Незабытые чувства - Слава Доронина

– Это, конечно, верх мастерства, ничего не скажешь. Так бы любой смог, – Алёна ставит передо мной чашку с кофе и садится напротив.

Отрываю взгляд от ноутбука и вопросительно вздергиваю бровь.

– О чем ты? – не понимаю я.

– Разбитое сердце Андрея, – пожимает Алёна плечами. – Лучше бы я сама все сделала.

Внимательно окидываю взглядом понурый вид цветка, потирая ладонью подбородок.

– Пусть привыкает с детства, что женщины коварные существа. Мне в своё время тоже одна сердце разбила. Ничего, как видишь, жив, – хмыкаю я.

– Он второй день не хочет выходить на улицу, Дина сказала ему, что скоро навсегда уезжает. Мне грустно смотреть, когда он такой. К тому же ещё и приболел…

– Это ты сейчас мне озвучиваешь претензию или благодарность?

Алёна сначала вроде хочет нахмуриться, а потом, передумав, опять пожимает плечом.

– Просто делюсь впечатлениями. Ласка уехала, нужно же мне кому-то поплакаться в жилетку. Привыкай. Я иногда люблю ей поныть.

Я и не против.

– Временем и обязанностями был ограничен. Денежные аргументы раскачают кого угодно. Сделал все быстро и просто, голова забита сейчас другими вещами, – отчеканиваю я. – Как по мне всем выгода. К тому же девочка старше нашего Андрея и я понял, что у нее совсем глухо к нему в плане чувств. Забудут друг друга со временем, – терпеливо объясняю, забив на дела.

– А ты?

– Что я?

– Забыл Алису?

Удивительно, что Алёна помнит ту историю. Я, конечно, ничего не забыл. Да, какие-то воспоминания и ощущения, бывает, напоминают о себе. И то, если что-нибудь приснится. Но я так выматываюсь в последнее время, что едва до кровати доползаю. А когда доползаю, то на сон остаётся очень мало времени, потому что реагировать спокойно на обнаженную Алёну не получается. А она будто намеренно выбирает самые откровенные наряды к моему возвращению.

– Другую девушку с именем на букву “А” не могу забыть. Исчерпывающе?

– Ну так. Не особо, – заигрывающе улыбается цветок, но она тут же сползает с ее лица.

Прижав ладонь ко рту, Алёна резко поднимается с места и бежит из кухни. Встаю со стула и направляюсь следом. Караулю цветочек у двери в туалет. Она долго не открывает и я без разрешения захожу внутрь.

Алёна сидит на бортике ванной. Бледная, замученная, глаза на пол лица. Мне становится ее безумно жаль. Пару дней назад Андрей так же сидел на кровати в своей комнате.

– Что случилось? Тебе плохо?

– Не знаю. Просто нервничаю.

– И все?

– Если ты о беременности, то это исключено. У меня сегодня начались месячные и врач сказала, пока я не пропью курс препаратов, то ее наступление маловероятно. Крайне маловероятно, – подчеркивает слабым голосом.

– Я в курсе, – подхожу ближе и присаживаюсь рядом, обнимая цветок за плечи.

Алёна дрожит. Лоб покрылся испариной. Да что такое? Напасть за напастью. Два дня назад хомяк лежал пластом почти сутки, теперь Алёна на очереди. Лишь бы меня не свалило следом за ними. Нужно кучу дел переделать и за ними приглядывать. Мне некогда в кровати валяться.

– Сильно плохо?

– Терпимо. Андрей, похоже, опять принес какую-то инфекцию. Я часто от него что-то прихватываю. Лишь бы не кишечка, а то будет нам переезд…

– Здесь три часа лету. Как-нибудь доберемся. А пока есть время выхожу вас, – заверяю Алёну.

Цветочек печально вздыхает.

– Пошли, полежишь, – веду ее в спальню. – Три дня на ногах и без отдыха. Совсем загоняла ты себя, цветок. Ульянова могла бы по доверенности сама все дооформить и не дергать тебя лишний раз.

– Могла бы, – соглашается Алёна. – Но я столько сил вложила в эти секции. Захотела помочь. Ты вон тоже сказал, что ушел из компании, а по факт из ноутбука не вылазишь и бумажки все время перебираешь.

Отложив на чуть-чуть дела, прикладываюсь на кровать рядом с Аленой и не замечаю, как проваливаюсь в сон. Просыпаюсь от того, что цветок гладит меня по голове и жмется всем телом к моему. Такая горячая.

Беру часы с тумбочки и смотрю на время.

– Черт, – убито прикрываю глаза, понимая что “чуть-чуть” растянулось на три с лишним часа, а у меня сегодня конь не валялся и работы дохерища. Состояние разбитое и, кажется, пора доставать триптаны – мигрень на пороге. Правда, напасть какая-то.

– Может, отложим поездку? – Алёна ведёт острым ноготком по моей коже и нежно целует в шею. – Ты тоже выглядишь неважно.

– Может, и отложим, – останавливаю ее руку.

Без допинга не потяну сейчас такие нагрузки. Впрочем, если не напрягаться...

– Кому-то нравится быть главной, да, цветочек? – усмехаюсь я, когда Алёна садится на меня сверху и упирается руками в мою грудь.

От недомогания Алёны, судя по озорному блеску в черных глазах, не осталось и следа.

– Это единственная возможность доминировать. Ты жуткий собственник и ревнивец, знал?

– Конечно, – ухмыляюсь я и мои руки автоматически оказываются на бедрах Алёны. Обхватив их, я вжимаю цветок в свою эрекцию, забыв о разбитом состоянии. – А ты?

Вместо ответа Алёна стягивает через голову футболку, обнажая грудь и наклоняется к моему лицу. Я знаю, что она хочет сделать, но опережаю ее. Прикусываю ее нижнюю губу и втягиваю в свой рот, мягко посасывая. Перемещаю руки на ее задницу и снова вжимаю в свой член.

Меня каждый раз, как в первый, ведёт от ее женственности. Сначала от того, что не подпускала к себе, а потом, что оказалась отзывчивой и ласковой кошкой. Чуйка меня не подвела. Мы идеально подходим друг другу. Столько эмоций у меня еще никто до нее не вызывал.

– Я сама, – отталкивает от себя мои руки. – Сама, – повторяет тихим голосом, который вибрирует от наслаждения.

Алёна приподнимается, опершись коленями в матрас и отодвигает край своих трусиков. Я приспускаю домашние штаны и перемещаю руки на живот усеянный родинками, веду ладонью к груди. Сжимаю ее в руках.