Ловушка для Инквизитора - Константин Фрес

По одному она вылавливала лепестки из склянки и вышивала их на место. Под закрытыми веками Софи расцветали видения, цветные картинки из прошлого, воспоминания, яркие и прекрасные. И каждое из них заканчивалось одинаково - болью, унижением, кандалами, подземельем и пыткой, после которой Софи теряла частичку себя… забывая радости, достижения, победы и всю свою жизнь.

И с каждым лепестком души и памяти к Софи возвращалась ее магическая сила. Глядя в быстро меняющееся лицо женщины, Тристан уже не узнавал ее. Это была все та же Софи, все те же глаза, брови, губы, и одновременно не та. В чертах ее появлялось что-то новое, дерзкое и опасное. Глаза ее были закрыты, но она все чаще посмеивалась над какими-то своими воспоминаниями, и тоска, разделенная с Тристаном, стиралась из ее черт, уступая место бесшабашной веселости.

Конца процедуры Софи ждала с заметным нетерпением. Тристан даже подобрался к ней ближе, видя, как она нетерпеливо возится в кресле, спеша подняться и бежать.

Эта Софи, вне всякого сомнения, была способна на все - и причинить вред Китти, - подумал Тристан.

- Господин инквизитор, - подала голос ведьма. - Не нужно думать обо мне хуже, чем я есть на самом деле. Я никогда не воевала с детишками, и ваша дочь исключением не будет. Тем более после услуги, оказанной мне.

Софи распахнула насмешливые ярко-зеленые глаза. Колдовской огонек горел в них, делая похожими на болотные блуждающие огоньки.

- О, благодарю, милая Китти, - со смешком произнесла Софи,  глянув на отпрянувшую в испуге девочку. - Это так хорошо, - вернуться, наконец, из небытия…

И Софи рассмеялась, со вкусом потягиваясь в кресле, словно просыпаясь от долгого сна.

- Готовы ли вы ответить за свои грехи, Софи Ламбер? - спросил Тристан бесстрастно. Софи, прищурившись, глянула на него, сморщила нос, корча насмешливую рожицу.

- Неа, - весело ответила она. - Господин инквизитор, я передумала. Я не хочу быть покладистой девочкой - более того, я хочу защищаться!

Тристан и глазом не успел моргнуть, как Софи исчезла из кресла и оказалась прямо за его спиной.

- Господин инквизитор, у вас лицо такое, - таинственно выдохнул она ему в ухо, - будто вы похоронили свою любимую бабушку.  А ведь все с точностью наоборот! Вы буквально помогли мне родиться второй раз! Так отчего вы такой грустный?!

Она игриво куснула его за мочку уха и исчезла, стоило ему обернуться  назад.

- Дьявол! - выругался Тристан, краснея от гнева. - Вечно попадаюсь в эту нехитрую ловушку - жалею, черт подери, ведьм, которых изначально надо поджарить на костре!

Густав завертелся на месте, бессмысленно тыча черным мечом во все стороны в надежде, что ему удастся поймать ведьму, ускользающую от него. Ответом ему был заливистый смех Софи.

- Господи-и-ин инквизитор! - укоризненно протянула Софи, объявляясь прямо перед Тристаном. - По-моему, вы отлично меня… прожарили несколько раз. К качеству… прожарки лично у меня претензий нет. Чего ж вам еще?

Тристан укоризненно качнул головой.

- Софи, - произнес он, - здесь дети.

Зеленые распутные глаза ведьмы озорно сверкали, она прикусила губу, чтобы не расхохотаться во все горло.

- Пожалуй, да, - произнесла она, наконец, кое-как подавив хохот. - Я немного… перегнула. Простите, господин инквизитор. Просто так много времени прошло с тех пор, как я лишилась всех этих частей души… Счастье просто распирает меня. Не удержалась. Так хотелось пошалить, чтобы посмотреть на ваши удивленные лица, - она снова насмешливо зафыркала. - Однако, к делу. Я действительно хочу защищаться, но не меча в вас проклятья и не сопротивляясь. Черта с два! Это только ущербная дурочка Софи могла такое выдумать. Как и сдаться вам на милость.

- Даже так? - вежливо удивился Тристан, пряча руки за спину.

Софи с неодобрением покосилась на него.

- О-о-о, господин инквизитор! - укоризненно произнесла она. - Не прячьте ваш жезл! Что за ребячество! Вы мне не верите? Думаете, я заговариваю вам зубы, готовя какую-то каверзу, чтобы удрать под шумок?

- Именно так я и думаю, - подтвердил спокойно Тристан.

- Не нужно унижать меня, думая обо мне с презрением, как о мелком жулике на базаре, - произнесла Софи, и в голосе ее прорезалась сталь. Она перестала смеяться, ее зеленые глаза потемнели, стали страшными. - Поверьте, у меня достаточно сил, чтобы сразиться с вами и оказать вам достойное сопротивление. И кто знает, кому удалось бы одержать победу, кто знает…

Лицо ее стало злым и опасным, да настолько, что Густав задвинул Китти подальше себе за спину и угрожающе качнул черным мечом. Тристан же остался неподвижен. Он стоял ровно, глядя сверху вниз на ведьму, и лицо его ничего не выражало.

- Так как вы собирались защищаться, мисс Ламбер, - спросил он терпеливо, - если не дракой?

- Вы обещали мне справедливый суд, - дерзко ответила Софи. - Так держите свое слово!

- Я готов, - ответил Тристан бесстрастно.

- На мне лишь один грех, - с вызовом продолжила Софи, бесстрашно глядя прямо в глаза инквизитору. - Вы знаете, я сейчас не лгу. Я послала этого дуралея, этого мелкого подлеца, к Эбигейл, но я вынуждена была защищаться! Я хотела, чтоб он помог мне вернуть  части моей души, меня обокрали, оболгали, превратили в ноющее ничтожество - разве я не имела права сопротивляться и защищаться?!

- Ну, уж ноющим ничтожеством вы не были никогда, - усмехнулся Тристан.

- Это вы так думаете! - горячо возразила Софи. - А я вспоминаю все эти годы, проведенные в покорном молчании, и мне стыдно! И горько, - она оглянулась на разрушенную зеркальную клетку, - что все мои жертвы прошли зря. Главный виновник все же вырвался на свободу.

- Вы не закрыли мост, - напомнил Тристан, - и демоны шастали по нему, как по бульвару.

- Что ж, шастали! Вы отправили их всех в преисподнюю, - ответила Софи, - а теперь, будьте добры, отправьте туда же и моего чертового папашу! Он это заслужил, поверьте!

- Софи, - укоризненно протянул Тристан; в его красных глазах заплясали насмешливые искры. - Такие слова о своем  старом и любимом отце?! А как же муки совести? А как же страдания и желание узнать, за что он от вас отрекся?!

- К чертовой матери муки, - грубо ответила Софи. - Я знаю, почему этот старый говнюк на меня злится. И это не он, это я должна отрекаться и вырвать его имя из своего сердца. Я требую от вас, Тристан Пилигрим, младший Зимородок, чтобы вы на ваш суд вызвали этого старого мерзавца и допросили его с пристрастием. Можете переломать ему пальцы, чтоб он был посговорчивее.  

- Однако! Но отчего вы не обратились за  помощью, Софи?

- К кому?! К Патрику?

- К инквизиторам.

- У меня уже не было сил это сделать, когда я  поняла, что со мной происходит. Меня не выпустили бы из города живой, а перстень с демонами был под рукой. Но я  повторюсь - я защищалась. Разве можно судить человека, загнанного в угол? Зовите старика; спросите с него как следует, он трус, он не сможет вам солгать.