Аш. Пепел Ада - Ульяна Соболева

— Не смотри на него. Никогда не смотри ему в глаза. Нам не положено.

Вампирша повернулась ко мне бледная и взволнованная. Пожалуй, этого Аша она боялась намного сильнее, чем Ленца и его приятелей.

Раздался вскрик, и я увидела, как в воздухе дергаются ноги торговца. Судя по всему, его приподняли за шиворот, как марионетку.

— Никогда не лги мне, орк, ничтожная падаль. Не смей мне лгать. Ты продал Белместу десять солдат. Десять вампиров. Они могли служить у Асмодея в его армии, но ты предпочел отдать их Эльфу. Почему?

— Он…бо…ль…ше…зап…ла…тил.

— Кто бы сомневался, тварь!

Торговец упал на землю и тихо заскулил, подполз к ногам демона, целуя сапоги и обхватывая их дрожащими руками.

— Пощади, Аш. Я всего лишь торговец. Я продаю и покупаю. Никакой политики.

— Ты продажная тварь, орк.

— Да, Господин. Всего лишь жалкая продажная тварь. Ничтожество недостойное гнева Повелителя. Кто угодно, но не предатель.

Раздался хохот и задрожала земля. Следом за демоном засмеялись и его воины.

— Чем будешь расплачиваться, Ленц?

— У меня нет золота, еду в Арказар продать рабынь. Только живой товар, Аш. Вампиры клана Гиен. Никакой ценности.

— Я голоден. Еда есть? Земли опустошены набегами эльфов.

Я почувствовала, как орк облегченно вздохнул.

— Есть мой повелитель, все есть. Как раз собрались отужинать.

— Так накорми мой отряд, орк и рабыни твои пусть ублажат моих солдат. Невелика плата за собственную шкуру.

Я бросила взгляд на свою случайную подругу, она закусила губу до крови. Тихо застонал Ленц.

— Твои воины загубят мой товар…после них я не смогу продать рабынь. Разве что за копейки.

— Мне плевать, хоть закопай их живьем или утопи в мертвом озере. Это твоя плата, Ленц за проезд через мои земли. Считай, что уплатил дань и выкупил свою жалкую и непотребную жизнь. Накрывай орк, мы голодны. Развлекай гостей.

Костер пылал высоко, словно задевая косматые лапы елей, освещая берег, бросая блики на деревья и на воду. На вертеле жарили мясо. Мне не хотелось знать какого зверя. Какое это имеет значение? Меня все равно кормить не будут. Но в желудке урчало и запах жаренного дразнил меня, соблазнял. Я была очень голодна. После той жалкой похлебки, которую полностью отторг мой желудок я больше ничего не ела. Воины отрывали от туши куски мяса и жадно вгрызались в него зубами. По их пальцам стекал жир и сукровица. Мясо явно не дожарилось. Ленц разливал в кружки темно фиолетовую жидкость и подавал их демонам. Солдаты развалились прямо на земле, в отличии от их хозяина, которому Ленц заботливо постелил шкуру медведя прямо возле костра и сам прислуживал Ашу.

Я чувствовала страх трех женщин-вампиров, он передавался мне, они стояли спиной к друг другу и чего-то ждали. Бледные с расширенными глазами они смотрели на воинов, как на свою смерть.

— Они напьются, а мы пойдем на закуску, — обреченно сказала одна из вампирш.

— Их тридцать…на каждую по десять, не считая самого Аша. Мы не выдержим и умрем. А если кто попадется ЕМУ самому, то остальным уже ничего не достанется. Никто не залечит наши раны и Ленц бросит нас подыхать прямо здесь, унося ноги подальше от отряда, спасая свою шкуру.

— Не десять. Меньше. С нами смертная. Пусть и ее берут.

— Смертная умрет моментально.

— Зато это даст шанс кому-то из нас.

— Не даст. Только отсрочку, не больше.

— Этого достаточно.

В этот момент появился Ленц и схватил двух девушек за волосы, поволок к костру и швырнул в ноги Ашу.

— Ты первый, мой Господин. Эти две нетронуты, и ты можешь взять их девственность и лишь потом отдать своим воинам, — донесся голос Ленца. Демон скользнул взглядом по дрожащим рабыням и скривился.

— Они мне не нравятся. Эй, Фиен, какая из вампирш тебе по вкусу?

Демон засмеялся и все мое тело покрылось мурашками, когда я увидела, как блеснули его зубы в полумраке. Хищная усмешка, оскал. Я закусила губу когда девушек схватили и потащили вглубь леса. Через несколько секунд раздались крики, страшные, оглушающие. Звуки ударов, рычание и даже треск разрываемой одежды. Я зажала уши и присела на корточки.

— Есть еще одна, мой Повелитель, — глухим голосом сказал Ленц, — может она вам понравится.

В этот момент моя Подруга повернулась ко мне:

— Спрячься. Они даже не заметили тебя. Просто спрячься. Это твой шанс. Когда Ленц будет уходить разъяренный и наложивший в штаны от страха он забудет о тебе. Может ты сможешь сбежать.

Но я даже не успела ответить ей, орк схватил последнюю вампиршу и потащил к Ашу. В низменном желании угодить, подлизаться. Все как у людей, только более жестоко. Словно в этом мире обнажалось все самое худшее, самое подлое и низкое.

— Хороша. Не девственница, но чудо как хороша, — рекламировал свой товар Ленц.

Я затаилась за деревом, окоченев от страха. Все еще слышались стоны двух других девушек, и я даже не хотела думать о том, что с ними делают там, в сумраке этого страшного леса.

Их крики переходили в завывание и хрипы агонии. Меня снова начало тошнить.

Я смотрела как Ленц содрал с моей подруги одежду и толкнул ее к демону. Но тот даже не смотрел на нее.

— Не хочу. Где четвертая?

— Их всего три, мой Повелитель, — ответил орк и склонил голову. Он трясся как в лихорадке, даже кончики его серых, засаленных волос дергались от ужаса.

— Я видел четвертую. Не лги мне, орк.

Вот теперь я покрылась каплями ледяного пота. Не права была моя подруга-вампир. Он все заметил. И меня тоже. Мои волосы…это они предательски сверкали в бликах костра. Такие белые, что их мог увидеть и полуслепой старик.

— Всего трое, Аш. Я клянусь, три рабыни на продажу.

Это случилось мгновенно орк упал на землю и скорчился от боли, а демон склонился над ним. Он смотрел прямо в глаза Ленцу и того выкручивало, я слышала, как хрустят кости орка, как он жалобно скулит и хрипит от дикой боли. На его жутком пепельно-сером лице вздулись все вены.

— Она смертная, Аш…я не думал, что…ты захочешь смертную.

— Лжешшшшшь, — прошипел демон, — смотри мне в глаза, ты лжешшшььь, падаль.

Орк выгнулся, как тетива лука, словно из него тянуло все жилы. Из посиневшего рта пошла пена вперемешку с зеленой жидкостью. Меня трясло от ужаса, подбрасывало от…да, жалости. Я не выносила боль. Ничью. Ни свою ни чужую. Ленц умирал у меня на глазах, и я физически чувствовала насколько ему больно. Не знаю, зачем я это сделала, но я вышла к костру. Сама.

Демон медленно повернулся ко мне, и я посмотрела ему в лицо, прямо в страшные оранжевые зрачки, пылающие языками пламени. Внутри зародился крик ужаса. Я смотрела в огненную гиену, в самую бездну ада и она выворачивала мне душу наизнанку. Сильная головная боль ослепила вспышкой, занемел затылок, позвоночник свело судорогой, а во рту пересохло, словно меня иссушило изнутри. Я посмела посмотреть ему в глаза. Наверное, я за это умру. Прямо сейчас.