Просто доверься - Рина Беж

— Пусть всё заживет.

И вот сорвался! В этот раз Миллер был более напорист и нетерпелив, хотя старался сдерживаться. Поцелуи-ожоги, крепкие объятия, касания везде и всюду. Он возбуждал меня легко и играючи. И уже я торопилась стать ближе, обнять сильнее, прижаться крепче.

Замедлился мой мужчина только когда стал в меня входить, но убедившись, что боли нет, стал врезаться резко и глубоко. Глеб держал крепко, полностью контролируя и подчиняя себе. Мне безумно нравилось, что он решал всё за нас обоих, доминировал. Возбуждение накрыло с головой и, не сдержавшись, я заскулила, сильнее потираясь и ища разрядки. Еще несколько особо сильных и глубоких проникновений и… со стоном обмякла в надежных руках. Глеб сделал еще несколько выпадов и тоже расслабился, утыкаясь в меня лбом. Глеб лежал сверху, придавив собой, опираясь только на локти. Но мне всё равно было удобно и хорошо. На его висках блестел пот. Провела ладонью, стирая его. Заглянула в практически черные глаза и потянулась за поцелуем. Ответил, опять подминая под себя.

— Ты снова меня хочешь? — качнула будрами, показывая, что почувствовала его возбуждение.

— Я тебя всегда хочу, маленькая! — сделал движение бедрами, опять проникая в меня.

Расслабилась и позволила своему мужчине делать всё, что ему нравится.

Проснулись мы поздно, учитывая, что совращали и учили премудростям секса меня долго и основательно, пока не запросила пощады. Мы и уснули-то, когда уже светало. На водные процедуры сил ночью не хватило, потому с утра было не очень приятно и влажно между ног. Натянув футболку Глеба, побежала в ванную приводить себя в порядок. Мы не обсуждали методы предохранения, а презервативы Глеб не использовал. Потому срочно требовалось купить средство экстренной контрацепции. Хоть оно и имело кучу противопоказаний, но решало вопрос с незапланированной беременностью.

Сегодня Миллер отдыхал, и мы запланировали поехать погулять в парке. Сварила кофе и приготовила завтрак, когда мой соня решил выбраться из постели. Я нарезала хлеб, когда он прижался ко мне сзади, обхватив под грудью, и потерся своим возбужденным органом о мою попу.

— Пощади, — захихикала, извиваясь и возбуждаясь одновременно, — Глееб.

Прижав одной рукой мои ладони к столу, мой молчаливый мужчина не позволил обернуться. Другой нашел клитор и начал его сильно тереть. Почувствовала, как мурашки побежали по спине, а между ног выделилась смазка.

— Держись, — надавил мне на спину, наклоняя вперед, и тут же резко вошел сзади, держа за талию. Сильные размашистые удары, жёсткое потирание клитора. Я уже сама подмахивала попой, стараясь изогнуться сильнее, чтобы дать войти в себя ещё глубже. Глеб забрался рукой под футболку и жестко выкрутил и потянул сосок. Кончила с громким всхлипом, чувствуя, как из меня вытекает жидкость. Еще один особо глубокий и резкий толчок, немного болезненный, и Глеб тоже содрогнулся, кончая. По ногам потекло еще сильнее. Миллер привалился сзади, опять не спеша из меня выходить. Его сильное глубокое дыхание обжигало затылок, вороша волосы.

— Доброе утро, — просипел Глеб и поцеловал в плечо.

— Доброе, — хмыкнула на такое активное утренние приветствие, и, дождавшись, когда меня освободят, переключилась на важную тему. — Мне срочно надо в аптеку.

— Я сделал больно? — тут же развернул к себе лицом.

— Нет, всё отлично. Мне не больно. Просто мы не предохраняемся. Нужно купить таблетки.

— Маленькая, — подхватил меня Глеб на руки, ломая сопротивление. Я была вся мокрая и хотела побыстрее попасть в ванную, чувствуя себя до жути неудобно. Но Миллер решил по-другому. Сел на диван и посадил на себя сверху. — А давай не будем пить никакие таблетки.

— Но… вдруг, — покачала головой.

— Риш, я не шутил про Судьбу, и про то, что не отпущу. — посмотрел на меня очень серьезно. — Никуда от меня не денешься. Я же предупреждал. Просто ты боишься верить. И очень зря.

— Но я могу… — посмотрела на свой живот.

— Очень на это надеюсь, и приложу все усилия, чтобы ты поскорее стала матрёшкой.

— А меня спросить? — стукнула его по плечу кулачком. — Вдруг я против!

— Нет, Риш. Тебя нужно только ставить перед фактом, иначе ты так и будешь трястись по любому поводу.

— Но… — закипела, как чайник. Вот это наглость! Вот это самомнение! И тут же вспомнила слова Светланки, что Глеб не милый и пушистый, как я всегда думала.

— Маленькая, послушай меня, — переплел наши пальцы. — Я хочу быть с тобой. Только с тобой. И сделаю всё, что от меня зависит, чтобы тебе было хорошо. Я не предам, поверь мне, пожалуйста.

— Глеб, — выдохнула, понимая, что его не переупрямить.

— Выйдешь за меня?

То, что в этот момент выглядела по-идиотски, ерунда. Мокрая, всклокоченная, в одной его футболке, с большими хлопающими глазами и открытым ртом.

— Что? — сглотнула, думая, что показалось.

— Замуж за меня выйдешь? — повторил с улыбкой этот… этот оригинальный шутник!

— Но…

Заткнул рот поцелуем, а когда отпустил, сам же и ответил:

— Выйдешь, маленькая! Вый-дешь!