Порочные - Мира Вольная

Жаркий, горький, напористый, властный.

Он целовал то медленно, то быстро. Дразнил, заводил, ласкал. Клеймил.

О, господи…

Скользнул языком вдоль моей нижней губы, потерся, провел вдоль шеи, перебирая пальцами позвонки, отстранился, пожирая, поглощая потемневшими глазами.

— Твой лаборант приперся, — прохрипел Джефферсон.

Первые несколько секунд я не понимала смысла слов, просто смотрела, как двигаются его губы, как алеет на них капля крови. А потом до меня все же дошло.

— Сука… — простонала то ли зло, то ли разочарованно, выныривая из тумана.

— Технически он — кобель, — усмехнулся Марк, вызвав улыбку и у меня. — И этот кобель барабанит по двери уже какое-то время.

Я с трудом заставила себя разжать пальцы, отступить от волка. Губы горели, тело потряхивало, звенело в голове.

— Я… — я дернулась в сторону гостиной, но Марк перехватил меня и подтолкнул к комнате.

— Тебе надо переодеться. Я открою… — он замолчал, явно подбирая слова, а потом все же выдавил почти с рычанием: — …блондинчику.

— Хорошо, — кивнула заторможено.

Я закрыла за собой дверь, прислонилась спиной к прохладному дереву и сползла вниз, слыша голоса с другой стороны, но не понимая смысла.

Что ты наделала, Эмили Бартон? Как разгребать будешь?

Очередной осмотр Колдера прошел… В общем, прошел и хрен с ним. Все могло быть как лучше, так и хуже. Спасибо Маркусу за то, что держал зверя Арта под контролем в больнице, спасибо за то, что был рядом, спасибо за то, что остался с ним после, даже несмотря на то, что телефон в его кармане надрывался без остановки. Он все-таки поднял трубку, когда мы выходили из больницы, отошел от нас к машине. Судя по выражению лица, в стае что-то случилось.

Ну да, в стае всегда что-то случается, это не новость.

Джереми во время всей поездки держался рядом так, будто приклеился, и почему-то это невероятно напрягало. Хотя он и не делал, и не говорил ничего такого, что могло бы насторожить. Возможно, чувствовал себя не в своей тарелке, возможно, хотел просто понаблюдать за Артом. Но я не могла не признать, что его помощь оказалась весьма кстати, убедившись лишний раз, что идея попросить лаборанта из центра себя более чем оправдывает. И еще раз спасибо Филу за толкового ассистента.

Марк, на удивление, с Джереми держался достаточно приветливо, вполне открыто и расслабленно отвечал на вопросы, интересовался работой в центре, способностями. Об Арте того же сказать было нельзя. Оборотень лишь сухо поздоровался с лаборантом и больше не произнес ни слова. На все вопросы Реми о его состоянии, частоте приступов и ощущениях во время них отвечал односложно, неохотно, с каким-то странным раздражением и нетерпением.

С другой стороны, почему странным? Джереми — чужой, в отличие от меня и Марка, и, скорее всего, таковым и останется. Арт всегда неохотно подпускал к себе кого-то. Нет, он был душой компании на любой вечеринке, легко общался и заводил новые знакомства, но подпускал к себе по-настоящему с огромным трудом. В общем, удивилась я не особо. Скорее, такого отношения следовало ожидать.

После того, как анализы были взяты, а Реми проверил все показатели Колдера, Марк отвез нас с волком в стаю и тут же уехал вместе с Артом. Я не сомневалась, что он побудет с другом какое-то время.

— У тебя что-то с Колдером? — спросил Реми, стоило двери кабинета закрыться за моей спиной. Вопрос несколько… удивил.

— Я даже не знаю: послать тебя, проигнорировать или расхохотаться, — пожала плечами, отмирая. В конце концов, свою личную жизнь я не намерена с кем-то обсуждать.

— Как насчет ответить на вопрос?

— С чего? — я поставила сумку на стол, расстегнула молнию, походу стягивая через голову толстовку. — Реми, не пойми неправильно, но это абсолютно не твоего ума дело.

Волк лишь сощурился, внимательно всматриваясь в мое лицо. Будто действительно надеялся, что я ему отвечу. Что ж, собственное любопытство оборотню придется удовлетворять в другом месте.

Я надела халат, после того, как вымыла руки — перчатки и занялась анализами. Джереми больше ни о чем не спрашивал, и казалось, что полностью погрузился в работу.

К вечеру все тело ломило и ныло, шея затекла, а в глаза будто кто-то натолкал иголок, шум аппаратов начал выводить из себя, заломило виски. Джереми выглядел лучше, но взгляд тоже бы рассеянным и… стеклянным. Он хмурился, иногда что-то бубнил себе под нос, светлые волосы были взъерошены, воротничок халата смят.

— Я не понимаю, — покачал волк головой, подходя ко мне. — Ничего нет.

— Знаю, — я сжала переносицу, откидываясь на спинку стула, морщась от боли в теле.

— Но так не может быть. Это же просто…

— Ага, — ответила, растягивая слова. Я на самом деле была даже рада, что состояние Колдера ставит в тупик не только меня. Значит, я не брежу, значит, ничего не упустила.

— Он принимает блокаторы, — пробормотал оборотень задумчиво, а я почувствовала руки на своих плечах. Тяжелые горячие руки, запах, на который так остро реагировала моя волчица. И дернулась.

— Что ты…

— Ты устала, а я могу помочь, — спокойно ответил Реми, начав разминать мне плечи и шею. В его движениях не было никакого подтекста, он действовал умело и уверенно, и это правда было мне сейчас нужно, в конце концов, он такой же врач, как и я. — Арт принимает блокаторы, — снова повторил мужчина.

— Да, — я немного расслабилась, опустила голову вниз, подчиняясь рукам оборотня.

— Откуда у него блокаторы, Эм?

А вот это был уже вопрос. И я понимала, почему он спрашивает. Сейчас на рынке в открытом доступе было лишь старое поколение сыворотки, так как испытания нашего образца еще не закончились. И достать их можно было только в центре. А старое поколение… Оно ненадежно, вызывает слишком много побочки и стоит при этом как почка на черном рынке. Старое поколение блокаторов — выкидыш той самой Lisha. Почти легализованная дурь, если называть вещи своими именами. Так что интерес Джереми был отнюдь не праздным.

— Это наши, — протянула, расслабляясь все больше. Джереми определенно знал, что делает. Пальцы ловко и сильно продолжали разминать мне шею. Он нажимал на какие-то точки, и мне хотелось орать, но уже следующий нажим приносил блаженное расслабление. Шум в голове понемногу стихал, виски перестало сжимать стальным кольцом, из затылка будто вытащили кочергу, что начинала там ворочаться. — Арту нужен был отдых от приступов. Он бы просто сломался.

— Я разве что-то сказал?

— Ты подумал, — попыталась кивнуть, но в этот момент волк заставил еще ниже наклонить голову.

— Ты не знаешь, о чем я сейчас подумал, — беззлобно усмехнулся мужчина. — На самом деле, я полагаю, ты поступила правильно. Если приступы такие, как ты мне описывала, твой друг действительно бы не протянул долго.