Нельзя - Лаура Тонян

— Успокоилась? — мягко посмеялся Алистер, но посерьезнел сразу, как получил обратно смартфон. Он убрал его, после чего буквально вжал меня в стену и навалился тяжелым накачанным телом. Сглотнул от напряжения, которое резко между нами возросло. Сегодня вместо официальной рубашки на нем была простая черная футболка, она открывала восхитительный вид на жилистую шею и крупный кадык своего хозяина. Едва я бросила туда взгляд, в горле пересохло. Алистер был прекрасен весь, но его божественная шея побуждала прикоснуться к ней губами, провести по коже языком. И когда я сделала это, больше не в силах ждать ни секунды, сводный брат выдохнул мое имя.

Крепко сжала бедра. Внизу живота умножалась потребность в этом мужчине. Он провел кончиком носа по щеке, потерся о нее своей щетиной, спустился немного ниже, сделал несколько глубоких вдохов, словно вбирал в себя мой запах. Словно запоминал. Вновь поднял голову — его губы теперь были так близко, что я могла ощущать мятное дыхание. Вроде все так просто: берешь и целуешь, но нет, Алистер дразнился. Сначала я думала остановить его, но сейчас… нет. Эти поддразнивания воодушевляли бабочек в моем животе активнее порхать крылышками. Шеридан дышал все быстрее и глубже. Обычно соблюдающий правила педантичный Алистер, похоже, в эту минуту потерял всякую власть над собой.

Каменная эрекция уперлась мне в живот. Пришлось закусить губу, чтобы не застонать. Не выдержала и сама поцеловала его. Мой, мой, мой! Это был сумасшедший, безрассудный, невероятно дикий поцелуй, и влажные звуки возбуждали только сильнее. Я позволила Алистеру тереться о меня членом, но он сделал всего пару рывков и остановился. Когда я надавила слегка ему на спину, побуждая возобновить движения, он осторожно прикусил мою нижнюю губу и затем отодвинулся. Я притянула его к себе, обняла за шею, но он ловко перехватил мои руки. Серые глаза, вспыхнувшие неимоверным желанием еще в начале нашей внезапной встречи, загорелись теперь еще ярче. Меня всегда к нему тянуло, но сейчас с такой силой, что даже становилось немного страшно. Я понимала, что ввязываюсь в мучительную неопределенность, но отказаться от этого я была не в состоянии.

— Я взорвусь сейчас, — шепотом признался Алистер, обхватывая мои ягодицы мощными ладонями, опуская голову вниз.

Давай же, взрывайся!

Он ласкал меня то нежно, то грубо. То оттягивал кожу зубами, то засасывал ее щедро языком. Шеридан скользнул еще чуть-чуть ниже: твердые соски натянули вельветовую ткань платья, он поиграл язычком в этих наиболее чувствительных местах и в то же время наблюдал за моими эмоциями сквозь темный веер ресниц. Я свела брови к переносице и приоткрыла рот, но боролась с вырывающимися стонами наслаждения. Я тихо всхлипывала, потому что было мало, этого было недостаточно. Я желала, чтобы Алистер сорвал никому ненужные тряпки с меня, чтобы ласкал голое тело, чтобы кусал соски и касался их языком — то бережно, то по-зверски. Ужасно хотелось большего, и прямо сейчас.

На короткой, вьющейся по-змеиному лестнице послышались чьи-то шаги. Не прошло и секунды, как мы с Шериданом уже находились за закрытой дверью милой маленькой каюты. С кроватью. Громадной кроватью.

Я не узнала пьяный голос, принадлежавший мужчине; он что-то наскоро сказал кому-то по телефону. Потом, видимо, услышал ответ, который его удовлетворил, попрощался и вновь поднялся наверх. Все это время и я, и Алистер, будто замерев, слушали все, что творилось в коридоре. Тот снова опустел, но мы не спешили покидать комнату. Кем бы ни был мужчина, подтолкнувший нас к уединению, я была благодарна ему. Любимый, не отрывая от меня голодного взгляда, защелкнул замок. Сделал пару шагов ближе, а я невинно отступила назад, столкнувшись с холодной стеной.

Алистер прислонил одну ладонь выше моей головы, чуть склонился и почти безмятежно дотронулся губами волос. А когда вернулся в обратное положение, я посмотрела на его выпирающую ширинку, чтобы убедиться в верности своих решений. Ни на миг не отводя призывающего взгляда от лица сводного брата, я стала избавляться от излишней недоступности. Пальцы медленно двигались от одной пуговицы к другой. Алистер неожиданно остановил меня, заставил убрать руки от уже наполовину расстегнутого платья, и здорово этим удивил.

— Джо, не надо…

Я сперва застыла в недоумении, а спустя всего мгновение схватилась за ремень его джинсов.

— Ты понимаешь меня?! — громче и жестче.

Я сама отодвинулась. Грудь волнительно вздымалась, я находилась в полнейшем замешательстве. Что не так?

— Джо, давай пока остановимся, потому что… — спокойнее начал объясняться Шеридан, но договорить я ему не дала.

Подскочив к двери, живо справилась с замком и едва ли не выбежала из каюты, но тут Алистер захлопнул дверь перед самым моим носом. Я не сумела разобрать выражение его лица, как ни старалась. Глаза у него засверкали возмущением, как будто это он имел право сердиться.

— Никогда так больше не делай, — высокомерно произнес сводный брат.

У меня хватило ума удержаться от того, чтобы не показывать Шеридану средний палец. Я знала такие его состояния. Можно было и без пальца остаться.

— Мне осточертели твои сомнения! — выпалила я, второпях застегивая платье.

Зачем только возилась с пуговицами?..

— Чего-чего? — Алистер усмехнулся так, словно ничего и не случилось. — Какие еще сомнения?

Он застал меня врасплох, когда притянул к себе. Я не успела ничего возразить — была стиснута в львиных объятиях. Зажата между стеной и рельефным торсом. Алистер наклонился, обдал щеку беспорядочным дыханием, тогда захотелось немедленно стянуть с него проклятую футболку и наслаждаться мышцами его пресса. Ничего бы все равно не получилось, он так сильно придавил меня к стене, что не было возможности даже шелохнуться.

— Если бы ты не перебивала, то знала бы, что я пытался тебе сказать, маленькая хулиганка.

Как он меня назвал? Неважно… Он так судорожно произнес это, так круто меня развернул лицом к стене, так безапелляционно заломил мне руки за спину, что ничто другое попросту не имело никакого значения.

— Я не взял с собой презервативы, — выдохнул он с досадой, злостью и каким-то помешательством; голос звучал озабоченно, — вот в чем дело…

Ну и что?

Ну и что?!

Вслух ответила почти отрешенно, старалась держать эмоции в узде, не доставлять радости его самолюбию.

— Это не проблема.

— Проблема, — отпарировал сводный брат, — ведь нельзя утрачивать способность мыслить трезво, да, малышка?

Нет.

Но как ему удавалось быть одержимым мной и одновременно складывать слова в такие здравомыслящие предложения? Он все продумывал заранее, не позволяя совершать опрометчивые поступки? Точно нет, потому что в таком случае нас бы тут не было.

Любимый отпустил мои руки, убрал длинные волосы на одну сторону, открыв себе полный доступ к шее. Его ладонь заскользила вниз, приподняла синий вельветовый подол платья. Я выгнулась, откинув голову Алистеру на плечо. Его длинные ухоженные пальцы оттянули край моих трусиков.