Танцы на стеклах. Книга 2 - Лана Мейер

После свалившейся новости о беременности Рании, начинается новый этап в моей жизни, к которому я не был готов, хотя должен был понимать, что рано или поздно любой брак приводит к определенным последствиям. Наверное, в моем случае «рано» является ключевым определением. Я еще не привык к статусу мужа, а теперь мне предстоит стать отцом. Наверное, Рания тоже испытывает смешанные чувства. Не смотря на ее радостную улыбку, я улавливаю исходящее от нее напряжение и неуверенность. Я чувствую себя странно, и ничего не могу поделать с ощущением, что сам загнал себя в клетку, из которой нет выхода.

Если до этого момента наш брак воспринимался, как дань традициям, определенный долг, который я выполнил ради блага моей семьи, то теперь он стал реальностью, которая принесла свои плоды.

И я не могу не понимать, что беременность Рании еще больше отдаляет меня от Мэл, делая невозможной и ничтожной нашу связь. Она не примет свою роль девочки для моей услады, зная, что где-то существует моя беременная жена.

Мелания Йонсен – западная девушка, для которой наши законы и традиции так же непонятны и чужды, как мне невыносима мысль о том, чтобы оставить ее и вернуть в мир, к которому она привыкла. В мир, где на нее смотрят мужчины, и где она вольна смотреть на них так же открыто, как и они на нее. И не только смотреть.

А это означает одно – наши жестокие пляски никогда не закончатся. Мы уничтожим друг друга, и я ничего уже не могу остановить или исправить. Я не отпущу ее, не смогу, не имею сил сделать единственный правильный поступок в своей жизни. Я буду держать ее рядом, даже если она будет ненавидеть меня всем сердцем, а она будет. Конечно, будет.

Не могу сказать, что я не заслужил, как и не могу обещать, что дальше не станет хуже. Больнее.

Всего один день, что мы провели вместе, не терзая друг друга, счастливые, принадлежащие друг другу целиком и полностью, изменил многое в моей душе. Я хотел бы, чтобы вся моя жизнь была такой, но это неисполнимое желание.

Я – часть своей страны, Адам бин Рашид аль-Саадат, один из череды наследников короля Анмара, и у меня есть обязанности перед страной и честью семьи. Я не могу и не имею права пренебречь ими, не могу выбрать девушку, которая занимает все мои мысли. Даже когда бесконечная вереница родственников приходит в мой дом выразить поздравления по поводу беременности моей супруги, перед моим мысленным взором вновь и новь возникает бледное лицо Мэл, искажённое болью. Я заставляю себя улыбаться гостям, но чувствую другое. Рания держит мою руку, принимая пожелания от членов моей семьи и выглядит почти счастливой. Я стараюсь не показать истинных чувств, но мы оба знаем, что наша игра бездарна.

Ее беременность не сделала нас ближе. Скорее, наоборот.

И дело не в ребенке. Я буду любить сына и дочь, кого бы ни послал нам Аллах, но не Ранию, не свою жену. Вспоминаю собственное детство и точно знаю, что мой ребенок никогда не испытает того, что довелось испытать мне. Он или она увидят только лучшее. И пусть мне придется наступить на горло своим чувствам, но я сохраню семью, хотя другое и невозможно в Анмаре. Здесь разводы редкость. Черт, даже думать о разводе, когда Ран беременна – страшный грех. Я бы не развелся с ней, при любом раскладе. Я принял обязательства и должен… Должен, черт возьми.

Отец выглядит довольным и расслабленным, когда приходит в наш дом. Он благосклонно смотрит на Ранию, и одобрительно на меня. Возможно, не стоило так спешить и сообщать всем, но Рания случайно проболталась о своих подозрениях, и ситуация вышла из-под контроля. Мы договорились пойти к врачу в конце недели, и нам не стоило спешить с объявлением, но дело было сделано. Хотя, с другой стороны, шейх больше не усложняет мою жизнь нотациями и угрозами. Может быть, теперь он успокоится и отменит свою охоту на Мэл. Первый ребенок еще не родился, а отец уже говорит, что нам не нужно тянуть со вторым. Я смотрю на немного бледное лицо Рании, на миг представив, какими будут наши дети. Смуглыми и черноглазыми, как она, или похожими на меня – светловолосыми? И, внезапно, понимаю, что хочу, чтобы у моих детей были глаза Мэл и ее улыбка, и это осознание добивает меня окончательно.

Неужели это то, что случилось с отцом и матерью? Она не могла его простить, а он все равно удерживал ее и заставлял страдать? И допустил рождение ребенка, пытаясь привязать или, как я… хотел увидеть свое и ее отражение в том, кто стал продолжением их двоих. Во мне… Я стоил своей матери слишком много боли и слез. Не могу винить ее в том, что она ушла, но от понимания ее поступка не легче.

Нас с Мэл ждет тот же кошмар, но я не повторю ошибки отца. Черт, я, вообще, не знаю, как смогу объяснить ей то, что ей пришлось увидеть в моей комнате, когда, напившись почти до беспамятства, я развлекался с наядами, после того волшебного дня, что мы повели вместе. Ей просто не понять, что я вырос в другой стране со своим патриархальным устоем и догматическими традициями, где все, что я делаю, является нормой. Жены, любовницы. Внебрачные дети. Мнение и желание женщины не берется в расчет. Моя мать провела здесь много лет, но так и не смирилась, не приняла правила игры, отказалась от роли очередной жены. Сможет ли Мэл принять меня таким на моих условиях? Глубоко внутри я знаю ответ. И он меня не устраивает.

Я не хочу причинять ей боль, но придется, если я хочу, чтобы она была рядом.

Каждый день я собираюсь бросить все дела и поехать в дом на побережье, но гребаный долг и очередная порция родственников, спешащих на ужин, гонят меня в другое место, где я не чувствую себя дома. Я задыхаюсь, чувствую себя разбитым и безумно тоскую по голубым аквамаринам моей melegim.

Мне не удается вырваться до самой вечеринки, которую обещал устроить в доме на побережье. Каждый раз, когда мы сталкивались в офисе, Али не забывал мне напомнить о том, чтобы я не забыл включить его в списки приглашенных, двусмысленно улыбаясь. Урод. Мне хочется выбить из него душу, каждый раз, когда я его вижу. Несомненно, мое время исполнить желаемое еще настанет. Приглашение получает также протеже Блэка – Кристиан Гейл, следующий за мной по пятам. Молодой и амбициозный выпускник Кембриджа. Смышленый парень, которому, возможно, стоит дать шанс чего-то добиться в жизни. Пока пусть посмотрит, как расслабляются восточные горячие мужчины, когда рядом нет жен.