Мадам - Ксавьера Холландер

Сутенер – полигамное животное. Он руководитсразу несколькими девушками и заставляет их много работать. Он забирает почтивсю их выручку. Чтобы девушка немного обманула своего рабовладельца и присвоилачасть денег – об этом и речи нет. Да он на них живого места не оставит! Взаменсутенер обеспечивает своих девушек всем, в чем они нуждаются, по выходным водитих в ночные кабачки и на дискотеки.

Друг мадам – в основном моногамист. Когда речьзаходит о моих друзьях, действует правило: девушки должны их уважать и ни вкоем случае не приближаться к ним под страхом увольнения.

У Жоржетты, к слову, иная ситуация. Ее другСтефан, биржевой маклер, интересуется только наркотиками, алкоголем иженщинами. Она платит своим девушкам, чтобы те спали с ним. Она рассчитывает,что в таком случае он не будет искать приключений на стороне.

Конечно, Стефан – не сутенер, однако Жоржеттапостоянно жалуется, что у нее нет ни цента. Она настолько же щедра по отношениюк Стефану, насколько скупа со своими девушками. Я могу утверждать без рискаошибиться, что она отдает ему процентов восемьдесят своего заработка.

Моя личная жизнь – это вечный треугольник. Мойдруг Ларри всегда рядом со мной, а разные мои любовники лишь дополняют наштреугольник.

Со времени Пуэрто-Рико мы с Ларри вместе. Онвыполняет к тому же и функции помощника управляющего, занимается чаевыми,взятками, долгами, различными поборами, банковскими операциями – короче, всемифинансовыми проблемами. А кроме того – он мой телохранитель.

Он честен и очень меня любит. Я знаю, чтовсегда могу на него положиться. Но Ларри не тот тип мужчины, который я ищу. Он– не интеллигент, не разделяет моего интереса к искусству, литературе, музыке.Мне нужен мужчина, которого я бы любила и уважала. Я хочу, чтобы он былкрасивым и мужественным, с ярко выраженной индивидуальностью.

Мне нужна сильная личность, мужчина, которыймог бы однажды рявкнуть:

– Черт возьми, хватит! Теперь командовать будуя!

Ларри – славный малый, беспрекословноисполняет все мои распоряжения. Он помогает мне поддерживать порядок в доме,пополняет бар, упаковывает посуду и вещи при каждом переезде. Только неподумайте, что я его презираю. Наоборот, по-своему люблю Ларри. Он высокий иобаятельный, у него великолепная шевелюра с проседью. Мои девушки и друзьяпрозвали его «Серебряный лис». Он часто составляет мне компанию в субботу ивоскресенье, ведь у меня почти никогда нет времени выйти куда-нибудь. Такприятно после недели тяжелой работы чувствовать, что он рядом.

Ларри – образец терпения и верности. Однако онсо мной хлебнул горя. Один бог знает, до чего я доводила несчастного Ларри:оскорбляла, досаждала ему, задевала его гордость, говоря о своей любви кдругому человеку, изменяла ему самым наглым образом. Но я обязательно давалаему понять, что все эти мужчины значат для меня не больше, чем ночные тени.

Я рассказала ему о случае с чернокожимшвейцаром. И историю с зубным врачом: обезболивающий газ, который я вдыхала,сидя в кресле, ужасно меня возбудил. Я попросила врача отправить медсестру, имы занялись любовью прямо в кресле.

От этих рассказов Ларри всегда приходит вярость. Я пыталась приглашать его участвовать в моих любовных играх на стороне,но он оказался слишком ревнив, и это всегда плохо кончалось.

Однажды я привела его в лагерь нудистов изНью-Джерси. Немного погодя мой взгляд упал на загорелые ягодицы оченьсимпатичного мужчины. Мне вдруг захотелось поцеловать их. Владельца этоговеликолепного зада звали Фил. Он был учителем физкультуры и отдыхал здесь сосвоей подружкой. Оба они искали людей, согласных на обмен сексуальнымипартнерами.

Я не колебалась. Мы вошли в бунгало, но Ларри,которого подружка Фила явно не возбуждала, довольствовался тем, что с надутымвидом вытянулся на кровати. Подружка же в это время целовала его член. Я жесразу набросилась на вожделенные ягодицы.

Он лег на пол, а я села возле него накорточки. Фил обвил ногами мою шею, приняв при этом идеальную позу, и я судовольствием начала его целовать.

Ларри украдкой посматривал на нас, ужаснозлой, но в этот момент мне было наплевать на его ревность.

Фил начал извиваться, поглаживая при этом свойувеличившийся пенис. Одновременно он умудрился ласкать языком мне клитор. Моетело обмякло от удовольствия, я застонала. Затем он вставил пенис мне в рот, инаши тела начали медленно двигаться.

Я обожаю заниматься любовью таким способом, ас Филом это было особенно приятно. Я почти тут же кончила, нарушив тем самымобещание, данное Ларри: когда мы практикуем обмен партнерами, оставлять своиоргазмы ему.

Ларри, сжав зубы и кулаки, не спускал с насглаз. Подружка Фила чувствовала себя явно не своей тарелке. Хорошо еще, чтоЛарри подождал, пока мы закончим, и лишь после разбушевался:

– Ты же обещала мне, что не будешь кончать сдругим мужчиной! Ты даже облизала ему весь зад, а со мной ничего подобного себене позволяла!

Что правда, то правда. Действительно, не знаю,почему, но я никогда не могла ласкать его таким образом. Я очень редко целовалаего в губы – наверное, потому, что они были слишком тонкими, а это мне ненравится.

Ларри – хороший любовник. И стал еще лучшепосле того, как я научила его доставлять удовольствие женщине. Когда я с нимпознакомилась, он не любил ласки ртом (как и большинство американских евреев),но связавшись со мной, быстро изменил свое мнение об оральном сексе.

К превеликому его сожалению, я обожаюразнообразие, о чем ясно дала ему понять. Однако он никак не может с этимпримириться. Время от времени у него бывают ужасные приступы ревности. Я почтиуверена, что когда-нибудь они доведут его до безумия, как чуть было неслучилось однажды на Рождество. Ларри привез меня на Пуэрто-Рико, чтобынедельку отдохнуть. Мы остановились в шикарном отеле «Конкистадор». Большинствопостояльцев были очень богатыми людьми и отдыхали с детьми. Ничего интересноготам для меня не было, за исключением семнадцатилетнего юноши удивительнойкрасоты.

Это был высокий и стройный брюнет счувственным лицом и огромными черными глазами. Он мне настолько нравился, что япостоянно думала о нем, даже в постели с Ларри.

Пару дней мы довольствовались легким флиртом вказино под бдительным присмотром Ларри. На третий день я решила действовать испровоцировала ссору с Ларри.

– Послушай, ты очень много проигрываешь. Еслихочешь, продолжай играть, а я прогуляюсь, – сказала я.