На улице нашей любви - Саманта Янг

— А ты что хочешь забыть, Джоселин?

Неужели он не понимает? Неужели его обманула маска, которую я ношу?

— Все, — пожала я плечами.

Несколько секунд он молча сверлил меня глазами.

А потом я оказалась в его объятиях, руки его сомкнулись у меня на затылке, губы припали к моим. Поцелуй получился какой-то отчаянный. Не знаю, чье это было отчаяние, мое или его. Знаю только, что никогда прежде не целовалась так ненасытно. Это было уже не упражнение в любовном искусстве, а стремление утонуть друг в друге.

Когда Брэден оторвался от меня, грудь его ходила ходуном. Я смотрела на него сквозь пелену чувственного тумана. Он сжал мое лицо ладонями и снова поцеловал, на этот раз совсем по-другому — губы его были мягкими и острожными, язык — игривым. Но вот он поднял голову, скользнул руками по моим плечам, обхватил за талию и повернул к себе спиной. Я ощущала его дыхание на шее, ощущала, как он возится с молнией платья. Пальцы его были такими горячими, что обжигали меня сквозь ткань. Стоявшую в комнате тишину нарушало лишь наше учащенное дыхание да треск молнии, которую Брэден расстегивал невероятно медленно, поглаживая пальцами мою обнажившуюся спину. Когда молния наконец была расстегнута, он спустил платье с плеч и тянул его вниз, пока оно не упало к моим ногам.

— Иди ко мне, — хрипло прошептал он мне на ухо.

С бешено бьющимся сердцем я переступила через волны материи и тут только осознала, что давно уже истекаю влагой. Брэден поднял платье с пола и швырнул его на диван. В следующее мгновение руки его уже ласкали нежную кожу моих ягодиц. Не помню, говорила ли я о том, что на мне было новое белье? Изысканный комплект из черных кружев, купленный в «Victoria's Secret». Трусики-стринги, оставляющие ягодицы почти открытыми, и лифчик очень эротичной формы, подчеркивающий выемку между грудями.

Пальцы Брэдена, ласковые и проворные, спускались все ниже и ниже. Когда его пальцы вошли в меня сзади, я вздрогнула, выгнулась дугой и застонала.

— Брэден…

Он извлек пальцы лишь для того, чтобы прижать меня крепче. Я ощущала, как его напряженный член трется о мои ягодицы. До меня дошло, что я все еще в туфлях на каблуках.

— Это меня дико заводит, — прошептал он, касаясь губами моего уха. — Когда ты вот так произносишь мое имя.

Я ничего не ответила. Мне не хотелось говорить. Мне хотелось наслаждаться.

Словно догадавшись об этом, он повернул меня к себе лицом и отступил на шаг, любуясь моим шикарным новым бельем.

— Классно. Но мне больше нравится, когда на тебе вообще ничего нет. — Взгляд его упал на мои туфли, в глазах сверкнули искры. — А это можешь оставить.

Я завела руки за спину, чтобы расстегнуть лифчик, но Брэден остановил меня.

— Подожди, — прошептал он и отошел на несколько шагов.

Стоя в одном белье и туфлях на каблуках, я наблюдала, как Брэден раздевается. Он делал это медленно, мучительно медленно. Наконец он остался в одних брюках, с голой грудью и босыми ногами. По губам блуждала улыбка, в глазах пламенел огонь желания. Я исходила истомой и хотела только одного — чтобы он вошел в меня. Мне было все равно, каким способом он это сделает.

Но Брэден не спешил. Он обхватил меня за талию, притянул к себе и чуть приподнял, так, что живот мой коснулся его обнаженного торса, а соски прижались к его гладкой разгоряченной коже. Свободной рукой он принялся вытаскивать шпильки из моих волос, и через мгновение они рассыпались по плечам водопадом спутанных кудрей. Огонь в его глазах вспыхнул ярче, и впервые в жизни я поблагодарила Бога за волосы, способные вызвать у мужчины такую реакцию. Пальцы Брэдена утонули в густых прядях, и я откинула голову, подставляя шею его жадным губам. У меня перехватывало дыхание, а кожа, казалось, готова была расплавиться. Ноги дрожали, пальцы вцепились в его плечи, царапая их ногтями. Я вся превратилась в ожидание. Но он продолжал щекотать мне шею легкими шаловливыми поцелуями, и с губ моих сорвался разочарованный стон.

Поцелуи Брэдена стали настойчивее, теперь он слегка покусывал мою кожу, спускаясь ниже и ниже, пока не оказался в выемке между грудей. Лифчик полетел прочь, соски призывали его губы. Когда сосок очутился в сладостном плену, я прильнула бедрами к его бедрам, упиваясь прикосновениями его напряженного члена. Но он все медлил, словно не замечая, что градус сжигавшего меня желания уже зашкаливает.

— Брэден, ну давай, — взмолилась я и выгнулась, высвобождая сосок.

Руки мои скользнули по его горячей мускулистой груди ниже, туда, где ткань брюк вздымалась под мощным напором возбужденной плоти.

Дыхание его ускорилось, он принялся тереться бедрами о мою руку.

— Черт, — пробормотал он, опустив веки. — Я больше не могу тянуть.

Я кивнула, чувствуя, что трусики мои насквозь пропитались влагой, а в животе вот-вот произойдет взрыв. Брэден ласкал мои груди, сжимая их в ладонях, а член его терся о мои бедра все требовательнее.

Наконец бушевавшее в нем желание вырвалось из-под контроля, лишив его возможности затягивать прелюдию. Подхватив меня на руки, он метнулся к дверям, где стояло нечто вроде комода, и бесцеремонно подтолкнул меня к нему лицом. Мгновение спустя я ощутила, как он привалился к моей спине. Я быстро и тяжело дышала, вцепившись в край комода. Пальцы Брэдена сжимали мои груди, язык вылизывал ухо.

— Сейчас я войду сзади, — пробормотал он. — Предупреждаю, Джоселин, это будет жестко. Ты готова?

Я кивнула. Только бы сердце не разлетелось на кусочки.

Брэден стащил с меня трусики, я переступила через них и ногой отбросила прочь. Спину обдавало жаром, исходившим от его тела. Визг расстегиваемой молнии на его брюках насквозь пронзил меня стрелой вожделения. Я цеплялась за комод, едва не ломая ногти.

Он положил руку мне на живот и подтянул к себе, заставив нагнуться и опереться на локти. Палец его вошел в меня сзади.

— Какая ты влажная, детка, — удовлетворенно промурлыкал он.

Я издала какое-то невнятное мычание, которое можно было расценивать как призыв к действию. Он коротко рассмеялся и вошел в меня так резко и так глубоко, что я вскрикнула. Брэден не дал мне времени очухаться. Он начал размеренные поступательные движения, и я расслабилась, навалившись на комод всей тяжестью. Комната наполнилась звуками — наше прерывистое дыхание, стоны и вздохи сливались воедино, как и наши тела. Мы оба хотели трахаться до самозабвения и исполняли свое намерение. Руки его вцепились в мои бедра, движения приобрели жесткий и упоительный ритм. Дыхание все убыстрялось по мере того, как он ускорял темп. Пальцы его коснулись моих напряженных сосков. Это было все равно что нажать на спусковой крючок.

— Брэден! — завопила я.

Волна оргазма накрыла меня с головой. Влажная плоть пульсировала и сжималась вокруг члена Брэдена, приближая его оргазм.

Он хрипло застонал, слегка укусил меня за плечо и, навалившись еще сильнее, содрогался всем телом.