Сводный брат моего отца - Екатерина Аверина

— Ты есть идешь? — заглянул к ней в комнату на обратном пути.

Маленькая хрупкая девочка сидит на кровати не зная, куда ей податься. Телефон ее я выбросил еще до отлета сюда. Вещи оставил в аэропорту. Нельзя, чтобы Яну нашли, а времени обыскивать женскую сумочку на предмет прослушки у меня не было. Еле отмахался от полиции доказывая, что племянница просто крепко спит, у нас были тяжелые сутки. Хорошо, не заставили на наркоту проверять. Эти могут. Было бы тогда весело. А так несколько красных купюр с изображением Хабаровска и нас отпустили аккурат под конец посадки.

— Будешь себя хорошо вести, дам ноут. Интернета у тебя не будет, но там есть несколько прикольных игрушек. Будет чем развлечься. В гостиной есть телевизор. Я не смотрю почти, могу сюда притащить, если хочешь, — решил побыть лапочкой (у меня иногда бывает). Жду в гостиной. — дал ей возможность принять самостоятельное решение - выйти ко мне или остаться голодной.

Плюхнувшись на диван, вытянул ноги чуть сдвигая тяжелый стеклянный стол, взял из коробки треугольничек остывшей «Пепперони», вгрызся в него зубами…

— Сука, да кому ж там неймется! — отбросил свой ужин обратно на кусок картона, чтобы ответить на звонок. — Чего тебе надо, чудовище? — спросил, переходя на английский.

— У нас тут боец слился. Не хочешь размяться и заработать? — прозвучало предложение.

— Сколько?

— Сегодня отличные ставки. Народу много. Тысяч по пять поднимем, — заявляет ушлый тип.

— Семь, или ищи другого, — назначаю свою цену.

— Лука, ты меня разорить решил? — возмущается трубка.

— Восемь, — повышаю ставку.

— Семь, Лука! И не центом больше, — согласился агент.

— Буду в десять, — заканчиваю разговор с улыбкой до ушей. Всегда этот прием с ним работает. Когда научится?

Забив на ужин, отправился собираться. Яна так и не вышла ко мне, и тут в мою голову пришла мысль. Влез в удобные брюки, серую футболку и любимую толстовку. Взял спортивную сумку, в которой все еще валяются вещи после тренировки. Бросил в нее чистое полотенце, вторую бутылку для воды.

Буквально на пару секунд замер перед закрытой дверью соседней комнаты, но все же два удара по деревянной поверхности, и я ее открыл, не дожидаясь ответа. Его не будет, это я прекрасно осознаю.

— Поехали, — Яна вздрогнула.

— Куда? — мелкая сцепила пальчики в замок.

— Будем проверять на прочность твои нервы, — усмехнулся в ответ. — Хорошо, что ты не успела поесть.

Скептически осмотрел ее единственную одежду — короткое платье, которое один раз уже помешало мне удобно ехать на мотоцикле. Боюсь, второго раза моя ширинка не выдержит.

На пару этажей ниже живет девчонка примерно такой же комплекции. Спустился к ней, выпросил джинсы, топ и короткую курточку. Честно пообещал вернуть и привезти шоколадку (что-то я сегодня слишком милый. Пора завязывать!).

— Переоденься, — кинул шмотки на кровать возле своей подопечной. — Только давай быстрее. Нам нельзя опаздывать.

Яна

Мы вошли в шумное, задымленное помещение. Здесь просто ужасно пахнет алкоголем, потом, смесью мужского одеколона, женских духов и сигарет. Я прикрыла рот ладошкой в попытке хоть немного перекрыть доступ этому амбре к своему носу.

Почти бегу следом за своим странным... кем – то. Лука ловко проталкивается сквозь толпу. Некоторые, увидев его, сами уступают дорогу. Тут главное успеть просочиться, пока люди не начали занимать свои места, потому что остаться одной в пьяной орущей толпе очень страшно.

Так я думала, пока Лука не вывел меня в центр зала к настоящему рингу. Там идёт бой. Двое огромных мужчин бьются между собой без каких-либо правил. Я зажмурилась, чтобы не видеть, как в сторону отлетают капли слюны вперемешку с кровью при мощном ударе в челюсть одному из дерущихся.

В горле застрял плотный ком воздуха, не желающий упасть в легкие. Те сжались, болезненно загорелись, пульс подскочил, голова закружилась. А там, на матах, в удушающем приеме один боец сдавил горло ногами другого. Мужчина упал на самый край ринга натянув ограждение, закатил глаза и пытается ослабить захват, чтобы не отключиться. Желудок взбунтовался, меня стало сильно тошнить и слова Луки: «Хорошо, что ты не успела поесть», обрели реальную форму.

Дыша носом, смогла унять этот неприятный приступ, нашла в себе силы отвернуться от ужасающего зрелища, которое так заводит толпу, но тут же нарвалась на другое!

К Луке подошла эффектная брюнетка. Он вообще забыл, что я стою у него за спиной?! Мужчина наклонился, что-то сказал ей на ушко убрав за него пару темных локонов. Он впился в её алые, пошло напомаженные губы, жадным поцелуем. Парочка развернулась боком. Я увидела, как его язык коснулся её, а потом и вовсе проник в рот красивой девушке.

Чёрт! Как же это мерзко, неэтично и.… и... Меня задело? Больно надо! Я знаю его всего несколько часов. Какое мне дело до того, с кем целуется этот придурок? Но как он это делает!!! Чувствую себя подглядывающей в замочную скважину.

"Отвернись, Яна!" - ругаю себя. - "Разве так тебя воспитывали?" — горят мои щеки.

Но оно не отворачивается! Я продолжаю пялиться на чужой откровенный поцелуй. Стыдно, но оторваться не выходит. Остальные не замечают этого. Толпа вокруг сосредоточена на бое. Люди ликуют, выкрикивают слова поддержки своему фавориту.

— Кто это? — слышу женский голос, даже не сразу понимая, что вопрос обо мне.

— Племянница, — ответил Лука. — Томас!!! — крикнул он в толпу. Я и не думала, что в таком шуме его услышат, но к нам подошёл мужчина и пожал руку моему... кхм... Ну ладно, пусть пока "дяде". — Присмотри за девочкой. Ни на шаг не отпускай, иначе я тебя четвертую! Понял? — этот самый Томас что-то тихо ответил и снова пожал руку моему сопровождающему. — Яна, — на губах Луки осталась помада довольной незнакомки. — Мне надо идти. Томас - твоя тень, пока я не вернусь, — он коснулся пальцами моей скулы, едва ощутимо скользнул по щеке поворачивая лицом к рингу, где, наконец, завершилось страшное зрелище. — Туда смотри, — прошептал «дядя». — Не хочу думать, что тебе слабо, — улыбка с вызовом растянулась по его красивому лицу. — Томас, — многозначительный взгляд на моего надзирателя.

— Да понял я, понял. Иди уже. Удачи, — тот махнул рукой, а я сделала глубокий вдох, пока могу и распахнув глаза уставилась на еще пустой ринг.