Лисица в борделе - Дарина Кардашьян

— Это королевский генерал! — казалось, Тюна сейчас хватит удар. — Первый человек после самого короля!

— И что ты так переполошился? Лисьи лапки! Всего-то какой-то солдафон.

— Тот самый солдафон, которому настолько понравилась твоя задница, что он расплатился золотом! — гаркнул хозяин. — И он снова ее хочет! Так что поднимай свою жопку, отмывай до скрипа и делай брюнетку с родинкой на щеке!

Родинка на щеке!.. Сердце мое забилось, но я приняла недовольный вид.

— Вообще-то, сегодня я отдыхаю, — начала я раздраженно, но Тюн не дал мне закончить.

Подскочил и схватил за волосы, заставляя подняться с постели.

— Всё! Успокойся! — закричала я, ударяя его по руке. — Поняла! Сама я, сама…

— Так-то лучше, — пригрозил он. — Давай быстро, он уже ждет.

— Постой, — я взглянула в зеркало, принимая уже знакомый образ женщины с родинкой, — в этот раз мне кое-что понадобится.

— Что это ты задумала? — мгновенно насторожился хозяин.

— Ты же хочешь, чтобы господин Мерсер вернулся снова? — невинно спросила я. — Значит, надо привязать его покрепче. Узами любви и страсти, — и я не сдержалась и хихикнула. — Возьми вон тот шелковый поясок, — я указала Тюну на пояс от своего халата, — и свяжи мне руки.

— Зачем? — изумился он, но поясок взял.

— Затем, — передразнила я его, надевая в этот раз не платье, а нижнюю рубашку — длиной до колена, без рукавов, с оторочкой из кружев на горловине и по подолу. Рубашка не прозрачная, но все эти кружавчики так милы, а шелк так нежно прилегает к телу… Я ущипнула себя за соски, чтобы торчали, и тонкая ткань с бесстыдным откровением обняла их, больше показывая, чем скрывая.

Немного розового масла в ложбинку между грудей, две душистые капли на кожу за ушами…

Заведя руки за спину, я велела Тюну связать мне локти. Не сильно, но чтобы шелковые путы не свалились. Сведенные вместе локти заставили грациозно изогнуться в спине, и грудь под тонкой тканью рубашки обозначилась сильнее, дразня отвердевшими сосками.

Так, теперь можно отправляться к господину Мерсеру, королевскому генералу.

Генерал! Вот так сюрприз! И абсолютно то, что нужно!..

Мы прошли по коридору, Тюн открыл дверь, заглядывая в комнату для гостей.

— Она пришла, мой господин, — пропел он. — Впустить?

— Да, — пророкотал знакомый мне голос, и по всему телу пробежала сладкая дрожь.

Ты попался, человеческий мужчина. Попался на крючок своей страсти. И я приложу все усилия, чтобы рыбка не сорвалась с наживки.

Тюн открыл двери шире, и я проскользнула внутрь.

Королевский генерал стоял у камина, снимая камзол. Когда я вошла, глаза мужчины вспыхнули, и камзол улетел в кресло, а следом за ним отправился поясной ремень, но тут Мерсер заметил мои связанные руки и остановился, держась за пуговицу на штанах.

— А это что за новости? — спросил он.

От звука его низкого, чуть хрипловатого голоса хотелось застонать сразу же, ещё до начала представления, но я не вышла из роли и упала перед генералом на колени, покаянно опустив голову.

— В прошлый раз я была недостаточно уважительна к вашей милости, — произнесла я с дрожью в голосе. — Я не знала, кто вы… Я заслуживаю наказания…

— О чем ты… — начал он, недоуменно, но тут же осёкся, понимая и принимая мою игру. — Да, ты права, — произнёс он медленно. — Ты заслуживаешь наказания. Посмотри на меня.

Я подняла голову, позволив волосам красиво скользнуть вдоль лица и отбросив их плечом на спину. Генерал Мерсер смотрел на меня потемневшими от страсти глазами и уже сбрасывал штаны, нетерпеливо потирая возбужденный член.

Уже готов!.. А ведь мы ещё не приступили к игре.

— Разрешите принести орудие для наказания? — смиренно спросила я.

— Разрешаю, — он прикусил нижнюю губу и, не выдержав, спросил как мой хозяин: — Ты что задумала?

— Вам понравится, — пообещала я и на коленях поползла к сундуку у стены, на котором лежала кожаная плетка.

Взяв ее зубами, я поползла обратно, двигаясь чувственно, поводя бедрами и грудью.

Мерсер, совершенно голый, поглаживал своё великолепное чудовище, показавшее налитую кровью головку. На головке члена дрожала полупрозрачная капля — моему гостю не терпелось начать, и я не стала мучить его ожиданием слишком долго.

Он взял плетку из моих зубов, и я быстро повернулась к нему спиной, наклоняясь до тех пор, пока щека не коснулась ковра. Теперь я стояла в необыкновенно развратной позе, выпятив попку, прикрытую до половины шелковой рубашкой. Вильнув бедрами, я позволила рубашке соскользнуть до талии и сказала, оглянувшись на Мерсера через плечо:

— Я готова к наказанию, мой господин. Не жалейте, отомстите мне. Моя попка так хочет вас… она мечтает о вас…