Соблазн для троих - Дарина Кардашьян

- Чем же он так поразил нашу королеву? – удивилась я. – Видно, она сразу разглядела в нем воинские таланты?

- Она разглядела в нем таланты совсем другого рода, - сказала Бет, посмеиваясь. – Наш король и сейчас хорош собой, а в молодости, говорят, был – глаз не отвести. Оба принца похожи на него. Только старший пошел кудрями в отца, а младший – в мать.

- Стало быть, наш король был тем ещё шалуном в постели? – спросила я, засмеявшись вместе с девушками.

- И теперь такой, - подтвердила Бет, понизив голос. – Когда королева родила ему шестерых детей, и красота ее увяла, король завел себе любовницу – самую красивую девушку королевства. Её так и называют – Прекрасная Розалинда. Наша королева – властная женщина, и не пожелала терпеть молодую любовницу мужа, и тогда король приказал заточить её величество в башню. Хотя к королеве по-прежнему относятся, как к повелительнице, ей не разрешается выходить, а король открыто живет с леди Розалиндой. Пусть он и не женился на ней, леди Розалинда приказываем всем слугам называть её королевой.

- А она и в самом деле такая прекрасная? – невинно осведомилась я, глядя в зеркало, пока Бет помогала мне надеть цепочку.

От меня не укрылось, как служанки переглянулись за моей спиной.

- Леди Розалинда очень хороша, - сказала Джуд. – Но как на наш взгляд – вы, леди, красивее её. И красивее обеих принцесс…

- Благодарю, - улыбнулась я им. – А что за принцессы?

- Жены наших принцев – леди Бертрана, старшая принцесса, и леди Леонелла – супруга младшего принца, милорда Джефри. Очень важные особы. Вы… вряд ли им понравитесь, леди.

Вот так сделали открытие! Каким же жёнам понравится, если в их дом мужья притащат шлюху? Но неужели жены таких затейников ещё не привыкли к постоянно меняющимся любовницам?

- А дамы сердца помимо жён у наших принцев есть? – спросила я.

Служанки снова прыснули – так их позабавили «дамы сердца» в смысле «любовницы».

- Его величество Каролюс очень строг во всём, что касается принцев, - объяснила мне служанка. – Обычно принцы прячут… дам сердца. Вот в этой комнате, где вы сейчас.

- Здесь мило, мне нравится, - сказала я, располагая кулон между грудей. – Не люблю особой роскоши. Мне по душе простая жизнь. А что там с принцессами? Жёнами наших принцев?..

Вызнав за время беседы всё, что меня интересовало, я попросила оставить меня ненадолго одну, сославшись на усталость. Когда служанки вышли, я достала из подушки гусиное пёрышко, повертела его в пальцах, похихикала и дунула.

Белое перо в моей руке потемнело и превратилось в кольцо с черным резным камнем. Я надела кольцо на указательный палец правой руки и полюбовалась – очень похоже получилось. Отличное лисье колдовство.

Отдохнуть мне позволили до вечера,  а потом появилась Джуд и передала, что оба принца ждут меня на вечерней трапезе.

- Принцессы уже отужинали, - сказала Джуд, теребя в смущении передник, - теперь в зале одни мужчины…

- Тем лучше, - улыбнулась я ей, чем шокировала девицу до глубины души, судя по вытаращенным глазам. – Нет ничего скучнее компании жеманных леди, которые только и говорят, что о вышивке и молитвах. Веди меня, куда надо.

Служанка привела меня в огромный зал на втором этаже, где жарко топился камин, аппетитно пахло жареной курятинкой, и за столом сидели человек десять мужчин разного возраста – принцы во главе.

При моем появлении, все мужчины разом повернулись к двери, и я, ничуть не смущаясь, поклонилась им, а потом прошла на единственное свободное место – между креслами принцев стояло маленькое креслице. Как раз для меня.

- Вы видели, как она поклонилась? – горланил Джефри, пока я шла к столу. – Вот, господа! Что и требовалось доказать! Именно одежда делает человека! Наряди поселянку, и она сразу возомнит себя женщиной благородных кровей. Присаживайся, милая, - он похлопал по сиденью кресла и не убрал руку, когда я села.

- Очень рада разделить с вами трапезу, - сказала я, кивнув сначала Ричарду, а потом Джефри. – Можно ли мне попробовать этой замечательной курочки?

- Подайте ей тарелку, - велел Ричард, словно невзначай обнимая меня за плечи.

Под моей попкой елозил рукой Джефри, но я словно не замечала знаков внимания, что оказывали мне принцы, выбирая из густой наперченной подливы сочные кусочки курицы.

- И вина ей подайте, - решил не отставать от брата Джефри. – Кстати, красавица, мы не спросили твоего имени. Как думаешь, может, сейчас самое время познакомиться?

Мужчины засмеялись, поддержав шутку, и я тоже улыбнулась.

- Как раз – самое время, - сказала я важно. – Меня зовут Бьянкой. Маленькое, бледненькое имя. Совсем, как я.

- Ну тут ты поскромничала, - возразил Ричард, сам наливая мне вина в бокал. – Выпей, это хорошее вино. Кружит голову, но прибавляет сил. А силы нам с тобой этой ночью понадобятся…

Джефри вытащил из-под меня руку и налил вина себе. Похоже, слова брата его обидели. Ну конечно – младший брат, всегда в тени старшего. И даже шлюху старший принц присвоил первым.

- Ночью полагается сладко спать, милорд, - промурлыкала я, поднимая повыше бокал. – Ночью силы не нужны.

- Ты ошибаешься… - начал принц Ричард и замолчал на полуслове, заметив кольцо на моей руке. – А это – что? – спросил он оторопело.

Где? – спросил Джефри без особого интереса, но увидел лицо старшего брата и опасливо завертел головой, пытаясь понять, что так поразило принца Ричарда.

- Вы о кольце? – кокетливо сказала я, выставляя вперед руку и любуясь блеском черного матового камня. – Это мне дядя подарил. Красивая вещица, правда?

- Дядя? – принц Ричард тут же убрал ладонь с моего плеча, а принц Джефри забыл про вино, и оно лилось на стол через край бокала.

- Дядя, - подтвердила я. – А можно ещё курочки?

- Дядя? – переспросил младший принц севшим голосом.

Ричард, действуя, как во сне, переставил блюдо с курицей поближе ко мне и спросил умирающим голосом:

- Но на кольце герб его преосвященства?..

За столом стало тихо-тихо, все – и хозяева, и гости – замерли, и только я весело грызла куриную ножку, нахваливая умение повара.

- Герб его преосвященства? – спросил кто-то вполголоса.

Принц Джефри наконец-то заметил, куда льется вино, выругался сквозь зубы и отставил кувшин.

- Да, его преосвященство, - подтвердила я радостно. – Мой дядя. Магистр Аматео Сансеверин.

- А вы?.. – голос у принца Ричарда внезапно пресекся, и он вынужден был прокашляться.

- А я – его единственная племянница, - объявила я так же радостно. – Бьянка Сансеверин, дочь его светлости герцога Альберто Сансеверина.

Теперь закашлялся Джефри, а гости поспешно вскочили из-за стола, забормотав извинения и причины, по которым полагалось немедленно покинуть королевский замок.