Друг твоего отца. Телохранитель для принцессы - Джас Риччи

Маргарита

Я едва успела застегнуть пуговку джинсов, как в дверь постучали.

— Войдите, — отзываюсь бодро, и дверь тут же открывается.

В комнату заглядывает Матвей и застывает, глядя на мой голый живот. Я задрала футболку, чтоб застегнуть джинсы, и сейчас очень медленно ее обтянула, чтоб этот дурак успел насладиться картинкой.

— Ты могла сказать, что не одета.

— Так я одета, — кусаю его, беру джинсовку и подхожу к выходу.

— Что за надпись на футболке? — прилетает неожиданный вопрос.

— Ты не знаешь английского? — смотрю на него во все глаза.

Он хмыкает.

— Представь себе. В моей школе учили французский.

— Улала, — играю бровью, — язык любви.

— Разве? — хмурит брови, задумавшись, перехватывает мой взгляд, тут же качает головой, и переспрашивает, — так что за надпись? Говори, а то вдруг нам за неё морду бить будут, а я не в курсе, кого ты оскорбила.

Я рассмеялась.

— Боже, какой ты мнительный. Ничего криминального там не написано, — опускаю взгляд на футболку и перевожу, — если хорошие девочки попадают в рай, то я лучше буду плохой, чтоб попасть в Вальхаллу с Рагнаром.

Матвей в уже успевшем стать знакомым жесте закатывает глаза.

— Я бы спросил, увлекаешься ли ты скандинавской мифологией, но что-то подсказывает, что ответ гораздо проще.

— Хорошая интуиция, — хвалю его, — мне правда плевать на скандинавскую мифологию. А вот сериал Викинги и актер, который играл Рагнара, ммм… У него глазки такие голубые.

Матвей никак не комментирует мои слова, а я смотрю на него. И его голубые глаза. Которые покраше, чем у Рагнара. Ох, горе мне с этими глазами.

На улице мы встречаем Елену Петровну и отправляемся в путь. Матвей не соврал, идем какими-то мягко говоря странными тропами через лес, где-то неподалеку которого речка. Комаров тьма, и не только. Я брезгливо морщусь пол дороги, и шарахаюсь от веток с паутинами и всякими жуками. Как никогда рада штанам. Крапивы тут полно, пришла бы не роскошной длинноногой девушкой в бар, а пятнистым чудовищем в волдырях и укусах.

Баром это заведение я бы назвала с натяжкой, конечно. Больше похоже на придорожную забегаловку с убитой в хлам барной стойкой и никаким выбором алкоголя. Напоминает дома у дороги из американских фильмов, где останавливаются дальнобои и байкеры, играют в карты и пропивают деньги. Атмосферно. Но до нормального, городского бара — как до космоса.

— Не впечатлена? — хмыкает рядом Матвей.

Я поднимаю на него взгляд и понимаю, что он с некоторым любопытством рассматривает мое лицо. И понимаю, что ответить нужно подстать.

— Чтобы меня впечатлить, тебе не обязательно было тащить меня сюда. Мог просто снять футболку.

— Она вся твоя, — бросает Елене и отходит от нас к компании мужчин за центральным столиком. Они приветствуют его, как доброго знакомого, и там завязывается разговор.

— Ты проголодалась? У нас тут славный шашлык готовят, может хочешь? — обращается ко мне Елена, а я активно протестую в ответ.

— Нет-нет-нет, вы меня весь день как на убой кормите, я скоро буду не ходить, а выкатываться через двери с таким питанием.

Елена тоже засмеялась и покачала головой и мы подошли к бару. Из подсобного помещения вышел красавчик с ящиком пива.

— А это кто? — спросила я тут же у Елены.

— Это Филипп, я тебе про него рассказывала. Его отец владелец бара, они с сестрой помогают ему, Фил часто на баре здесь.

Парень подходит к нам, я окидываю его оценивающим взглядом. Высокий брюнет с добрыми карими глазами. Стройный и поджарый. На фоне Матвея проигрывает, конечно… Но мало кто на фоне Матвея выигрывает, мерять по нему весь мужской пол кощунство, а этот парниша здесь очень даже очарователен.

— Фил, это Маргарита, наша гостья. Маргарита, это Филлипп, — Елена обратила на нас его внимание и представила нас.

Я улыбнулась, глядя, как он рассматривает меня. Отвел взгляд. Стеснительный. Какая прелесть.