Бедная Персефона - Mut-Em-Enet

— Можно и так сказать, там тоже нужно кое-что кое-куда вставлять, а если все подойдет — можно получить боооольшое удовлетворение!

— Фу, пошляк!

— Не пошляк, а сторонник натурализма.

— И как с тобой можно разговаривать нормально?! — я не стала ждать и сняла с себя платье.

— Это что игра такая? Тогда и я в ней, — он стянул свою футболку.

— А что ты ответишь на это? — мой бюстик полетел в сторону.

— Тоже еще, удивила, — к его ногам упали джинсы.

— 1:1, — я прищурилась, — а теперь медленно снимай вот это, — я показала на его боксеры, которые он уже намеревался с себя сорвать.

— Только после Вас!

В один момент мы полностью разоблачились.

— Что ждешь? — я уставилась на Ивана, который явно меня внимательно разглядывал, — не насмотрелся еще?

— Просто хочу запомнить все до мельчайших деталей, чтобы потом легче было представлять…

— А это ты не хочешь представить? — мой поцелуй лезвием черканул по его шее и спустился на грудь. И мне тоже хотелось запомнить каждый момент нашей близости, чтобы она отпечаталася в моей памяти. Я обвела своими поцелуями каждую его мышцу и только было скользнула вниз, как он остановил меня:

— Не спеши, — жадно завладел моими губами, обжигая кожу своими ласками.

Мы быстро опустились на диван: Иван присел и усадил меня к себе на колени. Оказавшись лицо к лицу, мы уже не теряли времени. Он коснулся моей шеи, и я практически потеряла над собой контроль, мои ноги плотно его обвили, и я начала двигаться с какой-то космической скоростью. Даже сама себе удивилась.

Он поцеловал мой висок и прохрипел:

— Алена, не спеши так, давай растянем удовольствие.

И я немного замедлилась, выполняя его просьбу. Бурная волна наслаждения пронеслась по моему телу от его глубоких толчков, оно разогрелось до критической температуры и превратилось в оголенный нерв, еще немного и еще чуть-чуть… Я прогнулась назад, ловя его движения, а он прильнул к моей возбуждённой груди, во стократ усиливая ощущения. А потом взял меня за затылок и вернул назад, плотно прижав.

— Я хочу видеть твои глаза, Алена, когда тебе будет очень хорошо, смотри на меня, — его тон был властным и я подчинилась.

Не отводя взгляда, он ускорился. Я утонула: синие глаза гипнотизировали меня. И даже на пике я не посмела оторваться от этих глаз и даже закрыть свои. Искры в них слились в одну точку, и я не смогла сдержать сдавленный стон наслаждения. Иван же продолжил свои движения, и глубоко поцеловав меня, с рыком выдохнул свой оргазм мне в губы.

В эту ночь я почти не спала, все думала… Как я без него, как он без меня. И только наша любовь — та невидимая нить, которая свяжет нас, невзирая на расстояние, и мы найдем наш выход из эмоционального лабиринта. Я гладила его волосы, пока он ворочался во сне, целовала его в плечо, слушала размеренное сердцебиение, желая запомнить этот ритм. Это каждое мгновение!

И когда на следующий день в аэропорту он крепко обнял меня и коснулся моих губ, мне захотелось схватить его и просто никуда не отпускать, и держать, держать, чтобы не вырвался. Но настало время забыть про эгоизм.

Наш прощальный поцелуй напоминал ураган, и мы были и в самом его сердце, еще немного и нас бы разорвало на кусочки. Иван отстранился прижался губами к моей щеке:

— До скорой встречи, Аленушка, и веди себя хорошо, еще сегодня свяжемся!

— И ты себя тоже! И все? Ты больше не хочешь мне ничего сказать?

— Ах, совсем забыл, я тебя очень-очень-очень люблю! И еще все, то же самое 1000 раз.

— От ада до рая и обратно? — я пыталась сдерживать слезы.

— 1000 раз в обе стороны, — и он пошел к стойке регистрации.