Хочу тебя напрокат - Айрин Лакс

Темирхан

— Но я готова принять Тимура только с одним условием.

— С каким же?

— Ты сделаешь мне ребёночка. Своего! Нашего…

— И не одного, — обещаю, найдя, наконец, где же расстёгиваются дурацкие и тугие кнопки на комбинезоне.

— И будешь любить ничуть не меньше… — высказывает условия между поцелуями.

— Буду-буду, ревнулька.

— Я не ревную. Я заявляю права.

— Собственница!

— Ужасная собственница…

На Ди, наконец, не остаётся ни клочка одежды, я тоже поспешно раздеваюсь и укладываюсь сверху, целуя.

Потом подхватываю ноги Ди и забрасываю на свои плечи, проникая в тугое, влажное лоно одним длинным толчком…

— Ха-а-а-ан! — стонет Ди, выгибаясь подо мной.

Аккомпанементом её сладким стонам служит скрип дивана.

— Забыла тебе сказать, этот диван ужасно скрипучий… — говорит Ди задыхающися голосом.

— Плевать! Пусть скрипит.

Вбиваюсь в свою девочку короткими, быстрыми толчками, отчаянно желая не расставаться с ней никогда.

Ни на один день.

Ди громко стонет, диван скрипит почти так же громко.

Умудряется притянуть меня к себе и поцеловать жарко и одержимо. Так же, как я в ней — глубоко и не разделимо.

— Люблю тебя, маленькая. Так сильно люблю…

Замираю на самой глубокой точке проникновения. Очень-очень глубоко, и дело даже не в сексе, а в ней самой — моей любимой девочке.

— Я тебя тоже люблю, Хан… — отвечает Диана и крепко сжимает меня внутренними мышцами, давая сигнал, что ей хочется продолжения.

Жаркое единение быстро набирает обороты.

Нам хорошо вдвоём. Лишь бы диван от нашего секса не развалился…

К оргазму мы приходим вдвоём.

Раньше я считал это лапшой, развешанной на ушах тех, кому не терпится придать более пристойный облик сексу.

Но сейчас, когда я выстреливаю спермой, содрогаясь от удовольствия, и чувствую, как жадно и тесно Диана сжимается вокруг меня, понимаю, что этот миг не дано понять, пока не переживёшь.

Получается такой оргазм в оргазме, тебе хорошо вдвойне, собственные ощущения зеркалятся в любимой, а её эмоции бьют в тебя и получается бесконечность, в которой мы затеряны вдвоём.

Места на диване катастрофически мало, а воздуха — ещё меньше.

Я с трудом умещаюсь на нём и поднимаю Диану, заставив улечься сверху на мою грудь.

— Ты выйдешь за меня?

— Ого. Так… неожиданно! — отвечает с улыбкой.

— Да ну. Не поверю. Ты, небось, вот здесь… — стучу пальцем по темноволосой голове. — Всё распланировала. И платье свадебное выбрала, и имена детям придумала.

— Придумала! Ведь я буду их рожать, значит, и имена назначать тоже буду я, — воинствует, начиная командовать, прижимаясь обнажённой мокрой грудью к моей.

— Мне нужно будет тебя слушаться, генерал пигалица?

— Если ты не будешь меня слушаться, то я… отомщу тебе!

Диана сползает ниже, начиная ёрзать попкой, задевая член. Заставляет его деревенеть и трётся, трётся сладким местечком, вызывая неконтролируемый взрыв желания во всём теле.

— Если не будешь меня слушать, никогда попку не получишь! — снова поднимается выше и целует меня.

— Ладно, шантаж засчитан, — в ответ Диана награждает меня поцелуем. — Ну а теперь давай серьёзно? Ты выйдешь за меня?

— А где кольцо?

— Ещё не купил. Мне главное сейчас твоё «да» услышать, а потом я тебе самое охеренное кольцо куплю. Какое захочешь…

— Хитрый. А если я откажу?

Сердце глупо спотыкается в груди.

— Я буду усердно добиваться тебя и… тоже накажу, — улыбаюсь.

Протискиваю руку между нашими телами и, найдя восхитительно чувствительный узелок плоти, начинаю ласкать пальцами.

Диана всхлипывает и постанывает, заводясь с полоборота.

— Лишу десерта…

Заставляю себя прекратить ласку. Через силу.

Диана смотрит на меня блестящими глазами, облизывает припухшие губёшки:

— Патовая ситуация. Я не хочу лишаться десерта.

— Как и я обещанного.

— Что ж… — деланно вздыхает. — Придётся пойти на компромисс… И принять твоё предложение.

Диана пытается держать лицо и говорить тоном капризной стервочки, но терпения у неё не хватает.

— Да-да-да! Ты мне сто лет назад должен был это сказать! Да, я согласна стать твоей женой!

Диана бросается мне на шею со счастливым смехом, шутя покусывает всюду, куда только можно, и нарочно уводит от меня свои бёдра.

— Ну перестань. Сядь сверху… Попрыгай на мне хорошенько. У тебя это так отлично получается… — сминаю попку.

— Стой!

После шумной возни Диана вдруг замирает на мне.

— Ты это слышал?

— Нет. Что такое?

— Я слышала. Странный короткий треск. Диван! — вопит. — Он сейчас точно сломается!

Диана соскакивает с меня и проворно заматывается в простынь.

Хватаю Диану за руку, но она уже отскочила в сторону, оставив меня лежать на диване…

— Да не сломается! Он выдержал… — приподнимаю бёдра и резко опускаю их, слыша, как всё же… трещит диван.

Ножки надламываются и один край опускается вниз, заставив меня выматериться.

— Я же говорила — сломается, а ты мне не верил!

— Диван, может быть, и сломался, но моё желание взять тебя никуда не исчезло, — красноречиво двигаю бёдрами.

— Сначала догони, — предлагает Диана и коварно отступает вглубь комнаты.

Ха! Нашла с кем в догонялки играть. Когда на кону такая добыча, я её не упущу.

Ни за что.

Через пять секунд зажимаю свой трофей в углу и избавляю от простыни. Подхватив под попу, поднимаю вверх и прижимаю к стене.

Диана с готовностью обхватывает меня за торс ногами и двигает бёдрами навстречу члену, которым я врезаюсь в неё глубокими, размеренным толчками.

— Вот так… Иди ко мне, маленькая. Ближе, — прошу её губы для поцелуя.

Она даёт мне их. Мы задыхаемся, целуя друг друга, растягивая удовольствие, превращая то в медленную пытку, то в жаркую скачку.

Всегда вдвоём. Зная, что теперь мы будем вместе всегда.

* * *

Спустя четыре месяца

— Хан, цветы не те! — ахает Диана и судорожно хватается за мою ладонь.