Я тебя верну - Ольга Вечная

— Не знаю, не стала отвечать. А потом забанила ее, — добавляю будто между прочим. Внутренне напрягаюсь, ожидая его реакции. — Подружки из нас не вышли. Хочется забыть, что она существует.

— Еще раз позвонит — скажи мне.

— Она не беременна?

— Что? — Он хмурится. — Нет, разумеется.

— Слава богу! — выдыхаю я.

Варя пошутила, конечно, но ее шутка занозой впилась в сердце. Мысль, что у Дани может быть ребенок с другой, кажется невыносимой.

Я заставила его несколько минут думать, что у меня ребенок от другого.

Зажмуриваюсь и качаю головой, прогоняя эти мысли. Я могу быть жестокой.

Какие же это нервы!

В коридоре появляется мама.

— Ребята, проходите к столу! — Ее голос такой веселый и радостный, что даже немного стыдно за наш семейный восторг.

Я показываю киндер-сюрприз, хвастаюсь. Мама смеется:

— А мне, Данил?

— Добрый вечер. В следующий раз возьму ящик, — говорит Данил, снимая куртку.

— Лучше цветы, — шутит мама.

Я делаю страшные глаза, упрекая ее.

— Понял, — запросто отвечает Данил.

На его пальце больше нет кольца. Он бросил жену. Потому что я сказала, что люблю его.

Смотрю на него, и сердце колотится. Шоколад тает в руке. Наверное, эта сука не хотела его отпускать. Ее на самом деле совсем не жалко. Три года я держалась подальше от их семьи, и чем все закончилось? Увидев меня на конференции, Данил начал искать встреч. Она не создала для него уюта. Не сделала его счастливым. У нее ничего не получилось. Пусть теперь идет на хрен. Моя очередь.

После долгого обеда мама с Варей начинают собираться и одевать Егора.

— Переночую у мамы сегодня, — шепчет сестра.

Я пытаюсь убедить, что это необязательно, что не выгоняю ее. Но Варя ничего слышать не хочет. Они довольно быстро уходят, оставляя нас с Данилом и Мирой втроем.

— Завтра мне нужно будет улететь в Москву, — сообщает Данил, устроившись на полу в моей комнате.

Мирослава притащила ему всех своих динозавров, и теперь они вместе из конструктора строят для них дома, стойла, или где там живут домашние рептилии.

— Надолго? — спрашиваю я, скромно присаживаясь рядом и стараясь сдержать слезы.

— Дня на три, — отвечает он. — Может, четыре. У меня несколько важных встреч. Отменить не получится, Марин. Начинается сезон, ты ведь понимаешь.

— Конечно.

— Поедете с Мирой со мной?

— А можно?

Упавшее в пропасть и разбившееся на миллиард осколков настроение взрывается весенними цветами.

— Я бы хотел, — говорит Данил. Стреляет в меня глазами.

Я придвигаюсь к нему ближе, и Данил обнимает одной рукой. Ведет по талии, незаметно для Миры касается подушечками пальцев ниже пупка, рождая внутри трепет. Хочу забраться к нему на колени. Хочу, чтобы потрогал.

Мы смотрим на дочь.

Так просто: Данил бы хотел, чтобы мы с дочкой поехали с ним. И я бы хотела того же.

— Снимем апартаменты. Днем я буду занят, а вечерами можем что-нибудь придумать.

— Да! — соглашаюсь я, даже не собираясь скрывать восторгов. — Да! Я так рада! Совсем плохо знаю Москву.

— Я тебе покажу несколько мест.

Быстро киваю.

Данил улыбается, мажет глазами по моим губам, по ключицам, что выглядывают в вырезе домашней майки. Я захлебываюсь воздухом.

Мирослава долго не может уснуть. Она перевозбуждена тем, что папа снова остается ночевать с нами. Все время ему что-то рассказывает. Обнимает. Капризничает. Постоянно выбегает из спальни к Данилу в кухню. Ближе к десяти кое-как засыпает, и мы перекладываем ее в кроватку.

Стоим рядом, смотрим на нее спящую.

— Я так ждала, когда Мира начнет говорить, — шепчу я. — А теперь ее не заткнуть.

Данил усмехается:

— Я не всегда понимаю, что она имеет в виду.

— Она мне всё рассказывала. Как вы мороженое уронили на платье, а потом покупали ей новое в торговом центре. И ботиночки заодно. И что тетя вас ругала, потому что испортили что-то в магазине.

— Было дело, — кивает Данил. — Попалась одна неуравновешенная.

— И что Мира лбом ударилась, а ты дул.

— Так и знал, что про лоб правда вылезет, — сетует он.

Я улыбаюсь. Данил наклоняется, чтобы поцеловать, но я мягко отстраняюсь. Он берет меня за руку.

— Пойду в душ схожу, — говорю нервно. — Скоро приду.

Спешу в ванную, закрываю за собой дверь плотно.

Поворачиваю кран. Раздеваюсь и встаю под поток горячей воды. Все, что происходит, слишком эмоционально. Слишком особенно. Слишком во всем...

Мне нужна короткая передышка. Просто чтобы остыть. Чтобы еще раз осознать, что это по-настоящему.

Хлопает дверь, и я прикусываю губу. Данил не дал и минуты.

Чувствую его присутствие. Энергетику. Его жажду. Он, правда, не торопится. Зашел в ванную и молчит. Просто стоит рядом. Ждет.

Порозовевшую разгоряченную кожу покалывает.

Осознавая, что совершенно не готова, я выключаю воду. Данил тут же отодвигает в сторону шторку.

Он стоит в одежде и смотрит на меня. Вода испаряется с кожи, и становится холодно.

— Подай полотенце, пожалуйста, — шепчу я, смущаясь под его взглядом.

Данил берет с полки полотенце и подходит ко мне. Серьезный. Напряженный. Я смотрю на его сухие губы. Смотрю в чуть прищуренные глаза.

— Ты невероятно красива, — говорит он.

Щеки вспыхивают. Данил бросает полотенце на пол и обнимает меня за талию. А я его — нестерпимо сильно за шею.

Его ладони легко скользят по моим ягодицам, а затем подхватывают под бедра. Я обвиваю Данила ногами. Крепко, жарко. Его одежда моментально пропитывается водой, но становится все равно.

Потому что наши губы встречаются.