Мадам - Ксавьера Холландер

Когда на следующий день он приходит на встречус Диором, я сообщаю ему печальную весть: самолет с великим мастером вынужденбыл приземлиться в Анкоридже.

– Он блокирован снежной бурей, и потомурасходы увеличиваются.

Естественно, «Христиан Андерсен» покрывает всеиздержки.

В ожидании знаменитого Диора я предлагаю емусделать уколы силикона, чтобы одежда лучше на нем лежала.

– Прекрасная идея! – восклицает «Андерсен». Иплатит за укол, хотя и ему понятно, что не за настоящий.

Наконец, одежда готова. Я помогаю ему надетьневидимые драгоценности и убеждаю, что он красив, как истинный король.

Он платит по счету, благодарит и уходитсчастливый. В надежде прийти в следующий раз и услышать от меня новые истории.

Но иногда у меня не хватает воображения, и явынуждена признаваться ему в этом.

– О, «Андерсен», у меня сегодня нет для васничего оригинального. Вы уверены, что не хотите заняться любовью?

Я искренне хотела бы, чтобы он извлек хотькакую-то пользу из денег, которыми он так щедро меня осыпает. Но ничего неподелаешь: он предпочитает сказки.

Однажды он попросил похитить его. Тем болеечто за это похищение предлагал такой выкуп, что просто невозможно было емуотказать.

Тогда я обратилась к водителю моих друзей, укоторых был лимузин.

Мы договорились с «Андерсеном» встретитьсяровно в полдень возле станции метро на Четырнадцатой улице. Чтобы мы смогли егоузнать, у него будет цветок в петлице и газета в руке.

Я знала, что он обожает страдания, поэтомузаставила его ждать до половины третьего. Наконец, мы подъехали на лимузине, яоткрыла дверцу и втащила бедолагу «Христиана» на заднее сиденье, натянув ему наголову бумажный пакет.

Мы подкатили к отелю, где оставили его поднаблюдением водителя. Он находился под стражей два дня. Без пищи. На третийдень я его освободила. Он был настолько очарован, что кроме выкупа заплатил намеще и солидные чаевые.

Синдром «чудика», так же как и садомазохиста,часто характеризуется использованием каких-либо предметов. Но, в отличие отдругих «чокнутых», «чудик» редко прибегает к инструментам пыток или к оружию. Вбольшинстве случаев речь идет о вполне безобидных вещицах, таких как шелковыйплаток, сигаретный дым или кусочек резины, которым обвязывают половые органы.

Один из «чудиков» платит мне за то, что япродеваю ему затяжную петлю вокруг пениса и яичек и вожу его по комнате, какщенка. Я тяну за веревку, когда он ложится на постель или на пол. И если я хочудовести его до оргазма, то резко дергаю веревку – петля соскальзывает, и онкончает.

Другой, раздевшись, устраивается на стуле ипросит меня сесть напротив, закурить сигарету и пускать дым ему в лицо. А он вэто время играет со своим фаллосом.

Президент одной из крупных европейскихавтомобильных компаний, назову его м-р Рулибр, помешан на шелковых платках. Он– бывший клиент Мадлен. По фантастическим ценам она продавала ему кокаин,который он затем употреблял во время ночных сеансов.

М-р Рулибр, когда останавливался в отеле«Уолдорф Тауэрс», всегда приглашал двух кол-герл и приказывал им стоятьнеподвижно, пока сам танцевал вокруг, заворачивая девушек в платки от Гермеса.И обычно к концу ночи он требовал около двадцати или даже больше девушек.Случается, я не всегда могу столько найти, поэтому предпочитаю заранееподготовиться.

Он встречает нас, одетый в шелковую пижаму.Сам он никогда не обнажается, но мы должны раздеться, обуть тапочки из грубойшерсти, а затем сменить их на туфли на высоких каблуках.

Затем он кладет нам немного кокаина на грудь ина половые органы и слизывает его или нюхает. Он быстро обалдевает и начинаетнести невесть что. Это очень утомительно для нас, так как надо стоять столбом втечение всего сеанса, кроме небольшой передышки, когда он разрешает нам минутпять полежать. К тому же от высоких каблуков сильно устают ноги.

После двухчасового представления он платит намкаждой по двести долларов, и мы уходим.

Рулибр не дает мне покоя всю ночь. Ему всегдане хватает девушек. К девяти часам утра, когда он окончательно дуреет откокаина, у него появляется желание заняться со мной любовью. Я повинуюсь, ачерез двадцать минут он отправляется на деловую встречу. На следующую ночь всеначинается сначала.

Многие «чудики» обожают борьбу. «Арбитр»,известный в Нью-Йорке литературный критик, приходит ко мне с маленьким чернымчемоданом, в котором, кроме всего прочего, есть и старый цветной корсет. Ядолжна раздеться и залезть в эту удавку. Потом я надеваю чулки в сетку, туфлина высоком каблуке и ложусь на постель. «Арбитр», в свою очередь, раздевается иложится рядом вместе со своим драгоценным чемоданом, из коего достает коллекциюфотографий девушек, занимающихся борьбой, и аккуратно раскладывает снимки напостели.

Фотографии очень старые, уже пожелтевшие.Несмотря на то, что разглядывает их уже раз в сотый, он все равно сильновозбуждается.

– Посмотри на грудь этой девушки, – показываетон. – Какая упругая!

Потом он складывает фотографии сдевушками-борцами и достает другую коллекцию, представляющую кинозвезд –Бриджит Бардо или Софи Лорен, – а также манекенщиц, позирующих на страницахжурналов. Всех этих женщин объединяет надетое на них соблазнительное белье.

«Арбитр» предлагает мне подобрать каждой изних партнершу и составить пары для борьбы.

– Как ты думаешь, кто из них победит? –спрашивает он сладострастным голосом.

Мой выбор должен быть объективным, так как внетерпении он начинает аж подпрыгивать на кровати. Затем спрашивает, бороласьли я когда-нибудь с какой-нибудь женщиной?

Всегда надо быть немного психологом, когдаимеешь дело с клиентами подобного типа.

– Обожаю бороться и всегда побеждаю, потомучто очень агрессивна, – заверяю я этого «чудика».

Я придумываю какую-нибудь историю ирассказываю, как, дескать, на Пуэрто-Рико набросилась на одну англичанку за то,что она увела моего дружка. При этом я его мастурбирую. Он кончает в тот самыймомент, когда я заканчиваю свой рассказ. Затем он благодарит меня и уходит.