Данте - Татьяна Михаль

– Но… – всё ещё хмурюсь я. – Отец позвонил мне совсем недавно… Как ты мог так быстро узнать и приехать?

Если только он никуда и не уезжал?

Он тяжело вздыхает и не менее тяжело говорит:

– Ангел, твоя матушка попала в больницу три дня назад. Приступ случился вчера ночью. Видимо, отец не хотел тебя тревожить. Думал, что обойдётся.

Как же это похоже на отца.

Я вся внутренне вздрагиваю, сердце до боли сжимается, а с губ невольно слетает скорбный стон-всхлип.

Боже… Мамочка моя.

Денис берёт мою руку, сжимает, даря уверенность, целует и говорит:

– Всё будет хорошо. С нами летит самый лучший кардиолог. Она поправится, Ангел. Верь мне.

Знаете что? И я верю ему.

Всем сердцем верю.

* * *

В VIP-зоне аэропорта я впервые. Но смотреть, сравнивать и размышлять по этому поводу нет никакого желания.

Захожу в туалет и даю себе немного времени, чтобы выдохнуть. Только сейчас, очнувшись от первого потрясения, я начинаю понимать: Денис сделает всё возможное и невозможное, чтобы помочь моей матери.

У меня словно гора с плеч сходит от этой мысли. Всё-таки это прекрасно, когда у тебя есть кто-то, кто может разделить твои трудности, переживания и боль пополам. Действительно прекрасно. Знать, что я не одна и мне есть, на кого опереться, неожиданно становится для меня открытием.

Всё-таки до этого момента я не верила в Дениса настолько сильно, не думала, что он может открыться со стороны надёжности и крепости, когда нужна помощь не лично мне, а моей семье.

Бросаю взгляд на своё отражение в зеркале, печально вздыхаю. «Красавица», что смотрит на меня, выглядит потеряно. Включаю воду и смываю с лица потёки туши. Но из глаз снова текут слёзы.

Умываюсь я долго, но поплакав, мне становится легче. Внутри жёсткий кулак страха немного ослабляет свою хватку.

Затем звоню отцу и сообщаю ему, что скоро прилечу. И не одна. Коротко рассказываю ему о Денисе и докторе, что прибудет вместе с нами, и в ответ слышу отцовский вздох облегчения:

– Значит, это правда. Я сначала не поверил, когда наш врач сообщил, что летит доктор из немецкой клиники. Ох, дочка, спасибо твоему парню… Я буду рад с ним познакомиться.

Заканчиваю разговор с папой и выхожу в зал ожидания.

Денис вручает мне чашку моего любимого РАФа, как только я возвращаюсь в зал. Садится рядом со мной и бросает взгляд на мужчину напротив.

Незнакомый мне мужчина сидит напротив нас – невысокий, худой, но жилистый. Абсолютно седой. Волосы короткие и модно уложены. Ему идёт.

Очки в сильной оправе поблёскивают линзами с покрытием от ультрафиолета. Взгляд за очками цепкий, умный, расчётливый. И холодный.

Одет незнакомец просто, но со вкусом и определённо дорого. Жилистое запястье обтягивают смарт часы. Сами руки ухоженные, холёные. Пальцы – длинные, но крепкие и сильные.

Мужчина в упор смотрит на меня, словно ожидает чего-то.

Перевожу вопросительный взгляд на Дениса.

Это тот самый кардиолог, что летит с нами?

– Ангел, познакомься, это доктор Виктор Фридрих Гюнтер. Самый лучший кардиолог, который удачно оказался в столице и согласился помочь, – поясняет мне Денис.

«Согласился помочь», я так понимаю, за очень солидное вознаграждение. Но меня это сейчас не волнует. Я готова даже Дьявола во плоти узреть и продать ему душу, чтобы спасти свою роднулечку.

Денис тут же на чистейшем английском представляет меня немцу.

– Виктор, это моя невеста – Ангелина Геннадьевна.

– Здравствуйте, герр^* Гюнтер – приветствую мужчину на немецком, а не на английском, и протягиваю ему руку для пожатия. – Я бесконечно вам благодарна, что вы решили потратить своё драгоценное время на помощь моей семье. Спасибо.

Доктор улыбается одними уголками губ, мягко пожимает протянутую руку и говорит:

– Пока не за что, фройляйн^** Ангелина. Я уже связался с лечащим врачом вашей матери, получил все данные, её историю болезни и могу с уверенностью сказать, что в силах оказать помощь. Ваша мать будет жить долго и качество её жизни, уверяю вас, улучшится.

Господи, неужели, правда?

– В таком случае вы станете моим кумиром до конца дней, герр Гюнтер, – произношу с трепетом в голосе.

Потом перевожу взгляд на Дениса и не нахожу слов, чтобы выразить ему свои чувства и эмоции благодарности. Ставлю кофе на журнальный стол рядом. И просто беру и обнимаю Дениса – крепко, прислоняюсь лбом к его лбу, чтобы ощутил меня и мои мысли, и шепчу:

– Денис… Спасибо тебе… Огромное спасибо… Ты – чудо.

Он обнимает меня в ответ, ласково и очень нежно гладит мою спину, целует в висок и мягко отвечает:

– Всё хорошо, моя родная. Я готов, что угодно сделать, чтобы ты никогда не страдала. А уж о будущей тёще обязательно должен позаботиться. Твоя семья – это моя семья, Ангел.

Тепло усмехаюсь и понимаю, что мысли о нём как о моём будущем муже уже не отталкивают и не пугают.

– Ну вот, ты уже улыбаешься, – говорит он с явным облегчением.

Киваю. Действительно, заверения доктора, что моя мама будет жить хорошо и долго дарят крепкую надежду, окрыляют и мне даже становится легче дышать.

__________________________________

*    Herr (Герр) – вежливое обращение «господин» к мужчине в Германии (Прим. Автора).

**  Fräulein (Фройляйн) – форма вежливого упоминания по отношению к незамужней женщине или к девушке в Германии и в некоторых других странах (Прим. Автора).

* * *

– Денис Александрович, самолёт готов, – сообщает подошедший к нам сотрудник аэропорта.

– Отлично, – кивает ему Денис и подаёт мне руку. – Идём?

На улице тепло. Небо синее-синее. Солнце яркое, слепящее и горячее.

Мы садимся в автомобиль, и нас везут к самолёту.

Когда выхожу из автомобиля, долго смотрю на небольшой, но очень красивый частный самолёт. Белый, сверкающий.

У трапа нас встречают стюард и стюардесса. Оба в бело-бордовых костюмах. Она – шикарная длинноногая блондинка с идеальным макияжем на кукольном личике и безупречной элегантной причёской. Он – впечатляющий ростом и фигурой мужчина. Есть ощущение, что он не стюард, а секьюрити.

Стюард и стюардесса здороваются с нами, мужчины пожимают руки.

– Добро пожаловать на борт, – произносит девушка.

Мы размещаемся в салоне борта, и я восхищённо разглядываю интерьер. Лаконично, строго, но очень дорого.

Доктор занимает место не рядом с нами и тут же надевает маску для сна.