Уикенд, или 72 часа страсти - Елена Рейвен

Я проснулась оттого, что мне по лицу водили влажной губкой. Глаза открывать не хотелось, однако очередное прикосновение губки - и я приоткрыла один глаз. Дэвид хмурился и всматривался в моё лицо.

- Ты напугала меня, милая, - он откину мокрую губку в миску с водой. - Тебе ведь прописан постельный режим, а ты решила выйти погулять в такую погоду.

- Я хотела только... только закрыть окно.

- Прости, это я виноват, но совершенно не ожидал, что начнется ливень. - Мужчина поднялся с кровати и понес миску в ванную и оттуда продолжил: - Я привез лекарства. Мы тебя быстро поставим на ноги.

Я хмыкнула и тут же застонала от тупой, но от этого не менее сильной головной боли. Дэвид довольно быстро вернулся, принеся стакан воды. А после достал таблетки из маленького бумажного пакета.

- Так, одна белая, одна розовая и капсула с витаминами, - он сложил всё это в специальный маленький стаканчик и протянул мне. - Давай, хочу, чтобы ты скорее поправилась.

- У тебя какие-то корыстные мотивы? - я сама не заметила, как начала заигрывать.

- Да, я всё же не садист, чтобы что-то требовать от тебя в больном состоянии.

- Коварный негодяй!

- Пей давай! - он поднес стакан к губам, и я сделала глоток.

Я выпила и через десять минут уже провалилась в сон.

Следующие три дня были днем сурка. Дэвид ездил за едой, кормил и ухаживал. Именно сейчас я чувствовала себя маленькой девочкой. Такой, какой не чувствовала себя давно. И так восхитительно приятно было слышать его ворчание, когда я нарушала постельный режим.

Лечение, даже несмотря на головную боль, проходило приятно, и, возможно, только благодаря этому к концу недели я уже окончательно пришла в себя. Но за всё время лечения мы всячески избегали тем, касающихся того, чем мы занимались весь этот год от Бари до Бари. Он молчал о своей Моли, я же больше не упоминала бывшего мужа.

И вот настал момент, когда мой строгий надзиратель позволил мне вставать с постели не только в туалет. И тут же я упросила его отправиться на пляж. Я соскучилась по морю, наблюдая его только на картине в спальне. И вот этим вечером мы гуляли по берегу, вдоль кромки моря, держась за руки и наблюдая, как солнце садится за дома.

- Словно этого года и не было, - он притянул меня в объятия и положил голову на макушку.

- А ты не верил, что монетки возвращают.

- Я и сейчас не верю, - хмыкну Дэвид, за что и получил легкий тычок локтем.

- А я верю, и знаешь что? - я старалась говорить ровно, несмотря на то что губы мужчины начали путешествовать по шее.

- М-м-м? - и потянул зубами мочку, так что мои ноги стали ватными.

- До того, как я вернулась домой и увидела тебя, я гуляла здесь и думала, что благодаря монетам вернулась в это прекрасное место.

Дэвид развернул меня к себе лицом и заглянул в глаза.

- Милая, это ведь не центы в море притянули тебя. Это суеверия и я не верю в подобную ерунду.

- А во что же верит мистер Рамзи?

- В нас.

До его реплики я собиралась возразить, но тут так и застыла с открытым ртом, который тут же закрыли поцелуем.

Мы целовались минут пять, прежде чем в легких закончился кислород. И только, чтобы сделать вдох, пришлось прерваться. А после мы опустились прямо на песок. Я очень удобно примостилась прямо между ног Дэвида, словно в кресле, опираясь спиной на его широкую грудь.

Мужчина водил носом по моей шее и краю волос, вызывая восхитительный озноб, но всё же даже такой отвлекающий маневр не сработал после слов, что прозвучали, как выстрел.

- Я ждал тебя три месяца. Каждое утро и каждую ночь до Рождества я просыпался и засыпал, не выпуская телефон из рук.

- Я не верю тебе, прости. Видела вас в журнале на какой-то рождественской вечеринке. Вы были счастливы.

- Это не всерьез, милая, - он крепче сжал руками, словно укутывая меня теплом. - Мы просто оказались вместе приглашены.

- Зачем ты говоришь мне это? - мой голос походил больше на шепот.

- Потому что я хочу, чтобы ты поняла - меня ничего не связывает с ней. Да и не с кем другим, - быстро добавил он, не дав мне поязвить. - А теперь расскажи мне, как ты смогла простить этого урода - твоего бывшего мужа.

- Андрей вовсе не урод! Он изменился, по крайней мере, до недавней встречи.

- Защищаешь его? - руки, обнимавшие меня, исчезли, и сразу как-то стало холоднее. - Может быть, тебя на самолет до Москвы проводить?

- Не груби, Дейв, тебе не идет, - отодвинувшись от него, я поднялась с песка. - Мы с Андреем расстались за несколько месяцев до моего приезда сюда. Я пыталась полюбить его, но так и не смогла освободить в своем сердце даже кусочка для него.

Мужчина тоже поднялся на ноги, не сводя с меня своих потемневших синих глаз.

- И кто же в твоём сердце теперь занимает все место?

Я только зыркнула на него ничего не ответив.

“Пусть думает, что хочет, а расшибаться в лепешку, даже ради этого красавца, я не собираюсь."

Подхватив свои “вьетнамки”, я пошла вдоль берега обратно к дому Луиджи.

- Через неделю заканчивается моя аренда этого дома, - сказала я, едва мы переступили порог. - И не знаю, вернусь ли я в Москву или поеду дальше путешествовать.

- Лена, - он остановился в дверном проеме, переграждая мне путь в спальню.