Мой (не)выносимый сосед - Ана Сакру

– Эй! – отталкиваю его и демонстративно бью по рукам, – Молодой человек, вы много себе позволяете.

– Я – жених, мне можно, – ухмыляется Сашка, правда улыбки тут же застывают на наших лицах, потому что шутка оказывается с горчинкой для обоих.

Повисает неловкая пауза, во время которой я усаживаюсь на соседний барный стул.

– Давай все-таки принесу что-нибудь. Странно просто так тут сидеть, – предлагает Сашка, снова прокрутив чашку кофе в ладонях и искоса поглядывая на меня.

– Да, давай, фрэш апельсиновый если есть у них.

– Ок.

Возвращается через минуту со стаканом сока. Чокаемся молча по какой-то странной, уже сформировавшейся привычке. Сашка тарабанит пальцами по барной стойке, пока я делаю пару глотков. Потом сцепляет руки перед собой в замок и подается ко мне, внимательно смотря исподлобья.

– Так, Лиз, надо обсудить, что и как говорить, раз уж мы на все это подписались.

– Скажем правду, – пожимаю плечами, – Ты же сам призывал поменьше врать.

– Правду, – едко хмыкает, – И что у нас за «правду»? Точнее давай.

– Правду. С небольшим дополнением, как Ратмиру. Встретились летом, потом вот сейчас на сессии зимой, Арсения я из-за тебя бросила, и мы решили пожениться.

– Ну да, – скептически тянет Сашка, хмурясь.

– Ну так же бывает? – настаиваю я.

– Еще и не так бывает, но… – с обреченным вздохом трет лицо, – Ладно, я понял, с меня – полоумный романтик без тормозов.

Смеюсь, утешающе обнимая его за плечи.

– Бе-е-едный!

– Прекращай, – в шутку рычит.

Демонстративно убираю руки, но улыбку с лица стереть не так и легко.

– Ну допустим, все поверили, что мы такие улетевшие идиоты, ты у нас в конце концов вполне себе импульсивная барышня, – мстительно щурится, улыбаясь, на что я конечно реагирую возмущенным «э-эй!» и тычком в Сашкин бок.

Перехватывает мою руку и переплетает наши пальцы под столом. Чувствую, как ведет большим пальцем по внутренней поверхности моей ладони, и от этого внимание предательски расфокусируется.

– Еще нас обязательно спросят, как мы собираемся жить дальше, – тише продолжает Саша.

– Ну…– мой голос слегка дрожит, я если слишком отчетливо ощущаю свою руку в его руке, – Пока учеба, а потом посмотрим…

– Нет, так не пойдет. Никаких «посмотрим». Раз уж мы говорили о свадьбе, значит точно планировали нашу жизнь. Так что говоришь, что после учебы ты переезжаешь ко мне. Это без вариантов.

– Куда? На Домбай?

– Да.

– Саш…– я растерянно фыркаю, – Не уверена, что моим родным это понравится.

– То есть от всего остального они будут в восторге, – тут же язвит он, – Раз во внезапную неземную любовь поверят, то и это смогут переварить. Главное сама, Лиз, не забудь убедительно радоваться по этому поводу.

– Можно хотя бы умеренно пищать от восторга, а то я пока с твоими хоромами не знакома, – заводясь, отвечаю Сашке в тон.

– Просто почаще повторяй «с милым рай в шалаше» в любой непонятной ситуации, – советует Лютик, смеясь. Очевидно, что мой нахохлившийся вид его забавляет. Он притягивает меня к себе и целует в нос, а потом толкается лбом в мой лоб.

– Что? Правда шалаш? – горестно вздыхаю, повисая на его шее и чуть не падая со стула из-за этого.

– Не переживай, канализацию и электричество мы провели.

– Хорошо. Никогда не была поклонницей деревенских туалетов.

Улыбаемся. Целуемся. Сначала чуть-чуть. Потом опять, не удержавшись, глубоко. Мне все-таки приходится слезть со своего барного стула и встать у Сашки между ног, прижимаясь всем телом к нему. Шалаш…П-ф-ф-ф…Переживу. В конце концов всегда можно построить рядом что-то поприличнее.

– Еще у тебя нет кольца, – Сашка отстраняется и убирает мне прядь за ухо, проводя жесткими подушечками пальцев по щеке, – Тоже, знаешь ли, важная деталь. Скажем, что у меня есть фамильное. Когда поедем к моим, я его подарю.

– М, а это правда? – я тянусь за его рукой, прижимаясь щекой к внутренней стороне ладони. Перемещаю свои руки с Сашкиных плеч на его талию и крепко обнимаю. Так стоять гораздо удобней.

– Ну…Было бы, если бы мы реально собирались пожениться, – щурится Сашка в ответ, – У мамы хранится от отца кольцо моей три раза пра бабушки. Когда они разводились, он почему-то его не забрал, а она сама не стала напоминать – оно ей очень нравится. А потом, когда отец умер, отдавать кольцо его младшему брату Егору не было смысла, жениться он не собирался, да и велика вероятность, что он просто сдал бы его в какой-нибудь ломбард. Поэтому мама решила сохранить его для меня.

– А кто была твоя три раза пра бабушка? – улыбаюсь.

– Женой одного богатого фабриканта из немецкой слободы. Фамилия его на самом деле была Людвиг. Но…революция, пара войн…И что-то пошло не так.

Смеемся.

– Говорят, ей было всего пятнадцать, когда они поженились, – продолжает Сашка, – Она была дочкой ничем не примечательного коллежского секретаря, но очень красивая. Он увидел ее в своей лавке, когда пришел туда с инспекцией, и уже не смог не отпустить. И ничего ему не помешало. Ни разница в возрасте, ни в статусе.

– Вот, а говоришь, не бывает! – фыркаю, тыкая указательным носом Лютику в нос, – Своего три раза пра деда тоже считаешь улетевшим идиотом?

– Нет, это другое, – смеется Сашка, немного встряхивая меня в объятиях, – У них не было фейстайма, и трахнуться до свадьбы не давали. Какие еще у него были варианты?!

– О, боже! Лучше бы я этого не слышала! – толкаю его в грудь, пытаясь выпутаться из крепких рук.

Не дает, наоборот прижимает ближе, вдавливая в свое горячее сильное тело, целует в шею. Жмурюсь от того, как мне хорошо, дышу, уткнувшись носом в спортивную кофту. Это каких-то два параллельных диалога между нами. Вербальный и нет. И второй гораздо чище, ярче, откровенней. Слова лишь ширма, позволяющая сохранить хоть толику границ, заслонов, приличий.

– То есть вообще не допускаешь мысли, что сейчас он мог бы так же поступить? – шепчу, не отрывая лица от Сашкиной груди. Где-то прямо под моими губами за тканью, кожей, ребрами быстро колотится его сердце, – Может у него просто были сильные чувства? Была любовь, м? А ты просто непробиваемый черствый чурбан!

– Чувства… – хмыкает Сашка хрипло, зарываясь носом мне в макушку и нюхая волосы, – Кис…

Обрывает себя на полуслове. Я тоже молчу, прикрыв глаза. Покачиваемся чуть-чуть, обнявшись.

– Кис, – шепчет Саша едва слышно через несколько секунд, – Тех чувств, что я сейчас испытываю, импульсивному человеку было бы вполне достаточно для того, чтобы сделать то, о чем ты говоришь.

Щеки вспыхивают от в миг прилившего жара. Распахиваю глаза, уставившись на логотип на его кофте.