Опекун - Слава Доронина

— Нет! — закричала я, приходя в себя от ужаса, и возвела живую преграду в виде своего тела между молодыми людьми.

Марк поднялся на ноги, из уголка его губы тоненькой струйкой текла кровь, но он даже не предпринял попытки её остановить. Глаза потемнели от ярости, и я почувствовала, как всё внутри сжалось от боли при виде его разбитого лица.

Первый и единственный раз в жизни я не знала. как поступить…

— В следующий раз, когда вздумаешь открыть рот, чтобы сказать ей очередную гадость, меня уже ничто не остановит, — предупредил Джервис, косясь в мою сторону. — Ты, по-видимому, перепутал двери, если возомнил себя её хозяином, — он ткнул пальцем в мою грудь. — Держись от неё подальше! — говорил Джервис с отвращением. На ватных ногах я прошла на кухню и смочила одно из полотенец холодной водой. Руки дрожали. а мысли путались. Вернувшись в гостиную, я, не думая о поспедствиях, потянулась рукой к разбитой губе Марка, но он резко перехватил мою руку и заглянул в глаза уничтожающим взглядом.

— Прости, — зачем-то извинилась я, все ещё пребывая в шоковом состоянии. — Мы только похоронили отца Джервиса, — пыталась я загладить вину. Мне не хотелось, чтобы два дорогих сердцу человека враждовали между собой. — Джервис всего лишь пытался меня защитить, — откровенно сказать, я уже не знала наверняка, что сейчас было правильно, а что нет: ситуация абсолютно вышла из-под контроля и чуть не привела к драке.

— Мне лучше уйти, — совладав с собой, произнёс Марк.

— И лучше не возвращаться, — вмешался Джервис. Я смерила друга недовольным взглядом.

— Марк, — позвала я его. — Ты вновь всё неправильно понял… — сказала я ему вслед, отчего он остановился и, повернувшись лицом, задержал на мне потерянный взгляд.

— Я не буду мешать твоему счастью, — тихо сказал он, — если он таковым является, — кивнул он в сторону Джервиса.

— Марк, постой! — я приблизилась к нему и заглянула в глаза. Нельзя было отпустить его сейчас с убеждением, что Джервис и я имели романтическую связь. — Нам нужно поговорить, — попросила я.

— О чём, Кейт? Я достаточно…

— Ты можешь просто выслушать? Откуда в тебе столько недоверия к людям?

Почему ты не веришь мне? Разве я давала для этого повод? — перебила я его. — Джервис! — я повернулась в его сторону, и посмотрела умоляющим взглядом.

— Ты уверена? — скептически спросил Джервис, на что я утвердительно кивнула.

— Хорошо, — согласился Марк устало, как только Джервис покинул гостиную.

— Я не лгала тебе. Никогда! Между мной и Джервисом были и есть только дружеские отношения. Джервис — мой друг, я не могу сделать вид, что мне безразличны он и все его чувства, потому что испытываю обратное! Но только как к другу. понимаешь? — я была готова сказать что угодно, только бы он выслушал меня и поверил. Обстоятельства, приведшие к нашему разладу, нужно было прояснить здесь и сейчас.

— Нет, — сказал он, качая головой. — Слишком откровенное проявление чувств. Не уверен, что я готов делить тебя с твоим… другом, — честно признался он. — Как я могу верить тебе когда, приходя, застаю здесь его? Откуда мне знать, какие отношения вас связывают, Кейтлин? Я ничего не знаю о твоей жизни, о нём, о тебе!

Сначала ты целуешься с ним на улице, теперь вы вместе в твоём доме. Не ради ли него ты сбежала из моего? Что мне прикажешь думать? Мне сложно верить людям, и я ничего не могу с этим поделать, — голос Марка стих и в комнате повисла звенящая тишина.

— Я ушла не потому что встречаюсь с кем-то ещё, а потому, что ты обидел меня своим недоверием. Посмотри на меня! Разве я смогла бы тебе отплатить за твою доброту и поддержку предательством? — Марк не сводил с меня глаз.

— Мне жаль, что всё так вышло, но мне лучше уйти…

Уйти?.. Нет. Нет!

— Я причиню тебе ещё немало боли, — сказал он тихо, смотря в глаза. — Понимаешь? — он пытался меня убедить в том, что его уход — правильное решение в данной ситуации? Только я знала наверняка, что уйди он сейчас, и мы расстанемся навсегда.

— Нет, — выдохнула я потрясённо. — Слишком поздно думать об этом. Мне уже больно. — произнесла я с нажимом, будто эти слова могли его остановить. — Ты же не думаешь, что я стану счастливее, от того что ты уйдешь? — спросила я, прокручивая в голове возможные варианты причин, почему он не должен уходить.

— Не знаю, — честно признался он. — Я уже ни в чём не уверен, — он запустил пятерню в волосы.

— Кх-м, кх-м, — прокашлялся Джервис, давая нам знать о своём присутствии, — Кейтлин, всё в порядке? — он взглянул на Марка.

— Да, — заверила я его, неосмысленно хватаясь за руки Марка. будто тот мог и в самом деле сейчас уйти…

— Мне пора идти, завтра рано уезжать, — сказал он, засунув руки в карманы джинсов: он всегда так делал, когда чувствовал себя не в своей тарелке.

Я же, в свою очередь, стояла между двумя мужчинами, которые сами того, не зная, были сейчас центром моей вселенной. Точнее центром был один из них, Джервис был мне дорог, но только как друг.

— Подожди меня, — я заглянула Марку в глаза и выпустила его руки, чтобы проводить Джервиса, надеясь на то, что друг в итоге поймет и примет мой выбор, и когда-нибудь простит…

— Джервис, — тихо позвала я. — Мне жаль, что ты стал свидетелем… этого разговора… — замешкалась я, подбирая правильные слова, ловя потухший взгляд. — Спасибо, что ты всегда рядом, — обняла я его плечи, ощущая чувство вины. Я искренне была благодарна ему за всё и, тем не менее, смыслом жизни был совершенно другой человек.

— Ну Кейтлин, — Джервис похлопал меня по спине, прижимая к себе. — Ты знаешь, что всегда можешь рассчитывать на меня, — подбодрил он и, чмокнув в макушку, скрылся за дверью. Я стояла, пытаясь сдержать подступившие слёзы. Джервис не заслуживал всего этого, но ещё меньше он заслуживал, чтобы его обманывали.

— Кейтлин, — голос Марка раздался поблизости, — мне, наверное, тоже лучше уйти, — сказал он еле слышно. Я повернула голову, и наши взгляды вновь встретились.

Чувства были похожи на шатающийся из стороны в сторону маятник, они маневрировали на грани острой необходимости быть с Марком и в то же время остаться на время одной, чтобы осмыслить произошедшее.

Мужчина приблизился и, обняв за плечи, прижался губами ко лбу. Растворившись в лёгком объятии, на мгновение я почувствовала долгожданное облегчение и вместе с тем одинокую слезинку, скатившуюся по щеке. Я готова была разрыдаться на его плече, но не могла позволить такую роскошь, понимая, что стоит только начать, и возможности остановиться уже не будет.

— Прости меня… — услышала я ласковый баритон, по которому так тосковала все эти дни. Марк ещё раз прижался тёплыми губами ко лбу и, расцепив наши руки, направился к выходу…

Никогда ещё я не чувствовала себя настолько отрешенной от мира: происходящее воспринималось будто сквозь тонкую призму, и события, развивающиеся с такой стремительностью, давили на меня, желая, по-видимому, придавить своим грузом.