Убийца для оборотня - Кира Купер

После обеда, когда собиралась выйти на прогулку, в дверь постучали. Неожиданным визитером оказался посыльный, он принес записку, написанную размашистым почерком Саттона.

«16 часов. Госпиталь св. Августина. Дж. Хаммерман ждет тебя. Вечером не приду. Срочные дела».

Спасибо, Эмиль.

Он и правда хороший человек, что удивительно для такого ослепительного красавца, особенно занимающего высокую должность. Но еще больше я ценила в нем то, что он никогда не задавал лишних вопросов и сам не стремился завалить меня ненужными сведениями о себе. Вместе мы отдыхали: дружили телами и редко говорили, ему не важно мое прошлое, потому что для обоих было ясно, что будущего у нас нет.

До больницы пошла пешком, еще по прошлому визиту в Тилат помнила, где она находится. Старейший госпиталь континента был достопримечательностью, на которую приезжали посмотреть даже из других городов и стран, но я никогда не понимала этой тяги людей ко всякой рухляди, которую называют «наследием эпохи». Госпиталь являл собой античную развалюху, сохранение которой стоило бюджету немалых денег, а в теперешние голодные времена средств не хватало, чтобы залатать все дыры, поэтому вид предо мной предстал более чем печальный – краска облупилась, штукатурка отваливалась. Облепившие крышу крыльца вороны отлично дополняли картину медленной и неминуемой гибели древней больницы.

Дверь отворилась со скрипом. Внутри, как ни странно, оказалось весьма тепло, следов разрухи не наблюдалось, высокий – футов пятнадцать, не меньше – потолок не грозил упасть на голову и даже был недавно побелен.

Я поймала за локоть сестру милосердия и поинтересовалась у нее, где могу найти некого Дж. Хаммермана. Она, прищурив глаза, задала свой вопрос:

– Вы ведь знаете, что он – платный доктор?

– Я похожа на человека, который не может заплатить? – стало смешно. Один мой браслет стоит как половина этого здания, если не брать в расчет его историческую ценность, а уж об остальных украшениях и говорить нечего.

– Сейчас такие времена, что даже богатые начали ходить к простым врачам, – невозмутимо ответила женщина и поджала тонкие губы.

– У меня пока не настали. Где его кабинет?

– На пятом этаже, – сестра милосердия по-прежнему смотрела скептически, словно не верила, что у визитерши вполне честные намерения по отношению к доктору. Сколько же он просит?

– Благодарю.

Промаршировала по длинному коридору, затем долго поднималась наверх – не повезло больным, которым приходится карабкаться по этим бесконечным ступеням… Потом плутала по нужному этажу в поисках заветной таблички, пока не встретила спешащего куда-то высокого и худого врача. Ему явно перевалил седьмой десяток, однако густая шевелюра была враново-черной,  ее совсем не тронула седина.

– Здравствуйте, – я преградила ему путь.

Целеустремленный доктор, рассекающий коридор как разогнавшаяся лошадь, едва не снес меня.

– Добрый день, – посмотрел на меня знакомым пронзительным взором.

Черт возьми, у доктора были янтарно-желтые глаза!

– Мне нужен Хаммерман, – ответила только потому, что фраза была заготовлена раньше, чем наши взгляды встретились. От мысли о том, что и этот человек – оборотень, все мысли разбежались врассыпную. – Я от Саттона, – выдавила вдогонку.

– О, добрая мадмуазель, которая хочет спасти чужого ребенка? Вы пришли по адресу, пойдемте, – положил мне руку на плечо, по спине побежали мурашки. Его ноздри нервно дернулись, врач отступил назад. Глядел на меня очень внимательно, изучающе. – Вы…?

– Да? – напряглась, вытягиваясь в струнку.

– Нет, не может быть…

– Что?

– Или может?

– Я вас не понимаю.

– Я вас тоже… – доктор будто пытался прочитать меня взглядом как книгу. – Дьявол, я не могу определить, кто вы?

– Я не волк, если вы об этом, – Хаммерман вздрогнул и сделал небольшой шаг назад. – Но у меня есть такие друзья, док.

– Не только друзья, судя по тому, что вас пометил вожак… Не могу поверить, что мне так повезло! Нам нужно поговорить.

Он схватил меня за запястье и потащил в свой кабинет, пальцы немолодого уже мужчины были такими же невероятно сильными, как у Грира. Я, не сопротивляясь, спешила за доктором, сердце колотилось как ненормальное. Втолкнул меня в кабинет, захлопнул дверь и закопошился в замке. Все это время молчала, ждала, что же он скажет.

– Умоляю, – он, повернув ключ, резко развернулся ко мне, – прошу, скажите, где они?

– Кто?

– О, да не будьте же дурой! – все оборотни грубияны или только мне на таких везет? – Где стая?

– С чего бы мне говорить это вам?

– С того, – прорычал он, – что я много лет пытаюсь найти своих.

– А где же ваша стая?

– У меня ее нет. Я один! Всю жизнь один! Черт, и не верил уже, что остался кто-то еще, – Хаммерман очень волновался, он стал ходить по кабинету из одного конца в другой, и сейчас напоминал волка, заточенного в тесной клетке зоопарка. – Мои родители чудом выжили в той бойне, в охоте на оборотней, но я всегда надеялся, что спасся кто-то еще. Знаете, каково это – всю жизнь быть единственным в своем роде? Вожак без стаи. Искал подобных мне пятьдесят лет, но не находил…

– Могли бы дать в газету объявление: «Любители полнолуний и сырого мяса, отзовитесь», – глупо пошутила я и получила презрительный взгляд.

– Даже сейчас с трудом верю, что передо мной кто-то… близкий к оборотню. Самка вожака.

– Кто-кто? Самка? – не смогла сдержать смех.

– Он пометил вас своим запахом, – совершенно серьезно проговорил мужчина. – Его я и учуял, хотя он почти стерся.

– Мы давно не виделись, – сказала без обиняков. – Нам пришлось расстаться.

– Вы, кажется, из Алабии? Стая там же? О, я не могу… мне очень нужно к ним! Столько ждать, мечтать… И только когда потерял веру – вновь обрел надежду…

– А вдруг я расскажу, где стая, а вы приведете туда солдат и продолжите бойню? Как можно доверять незнакомцу? – посмотрела на Хаммермана с вызовом. Я правда боялась раскрыть все первому встречному.

– Вы же хотите доверить мне жизнь какого-то мальчишки? – доктор остановился.

– Это другое, вы же врач. К тому же я заплачу.