Заставлю тебя полюбить - Виктория Победа

Это стало последней каплей.

— Что правильнее?! С ума сошел. Ты вообще видел ее?! Ты видел, в кого превратилась моя дочь?! — Руслан схватил Сашу за шею и пригвоздил к стене, тяжело дыша. Так, словно он марафон пробежал. Настолько разъяренным Ракитин Багирова не видел никогда. Но в конце концов, он заслужил.

— Хочу, чтобы все было правильно.

Каин прищурился, окинул его недоверчивым взглядом, а затем прошептал низко:

— Правильно он хочет. Не поздно ли спохватился?!

— Никогда не поздно, если для тебя это вся жизнь.

— Прекрати мне сопли на уши наматывать, я не кисейная барышня. Мне по факту надо. Моя дочь приехала домой в слезах, растоптанная и униженная. Зная ее, я понимаю, что во многом она могла себя накрутить. Но это моя дочь, и как бы там ни было, я встану на ее сторону, Ракитин.

Гремело похлеще бури в кабинете Багирова. Саша все понимал, даже яснее, чем кто бы то ни было еще.

Переведя серьезный взгляд на Каина, он четко проговорил.

— Я меняю тактику, а не сдаюсь. Не хочу, чтобы потом она о чем-то жалела, и я, черт возьми, хочу ее на всю жизнь без всяких условностей и «но». Хочу, чтобы она понимала свою важность для меня, а не думала, что я так просто забрал ее себе. Ты не представляешь, Каин, каково смотреть в глаза своей женщине и видеть там упрек, смешанный с обидой. Чувства при этом такие, что хочется свою голову оторвать.

Каин посмотрел на Сашу нечитаемым взглядом, но больше ни слова не сказал.

Через пару часов у Ракитина было свидетельство о разводе и огромная пробоина в груди. Кто ж знал, что это только начало, и уже вечером Саша узнает новости, от которых волосы на голове зашевелятся. Его товарищ, сослуживец, и по совместительству хороший друг, попал под пулеметный огонь, и его буквально вытянули с того света, но пока жизнь для него такая же тонкая нить, как и конский хвост, на котором висел Дамоклов меч. Зная, на каком именно задании был товарищ, Ракитин просто не мог пройти мимо.

И он понимал, что руководить той группой смог бы человек, полностью разделяющий мысли предыдущего командира. Если забыть то обещание, что когда-то он дал своему товарищу, в случае чего подхватить. Это был тот случай.

Саша такого забыть не мог, он первым же рейсом вылетел в точку Б, оповестив Каина по телефону. Тот, конечно, рвал и метал. Он слишком хорошо понимал расклад, и был разъярен максимально, понимая, что горячая голова там сейчас не нужна. Более того, если каин говорил, что направит другого, то дело обстояло серьезное.

Вот только в Ракитине, помимо очевидных минусов и плюсов, было кое-что еще очень важное. Он никогда не действовал на эмоциях. Он слишком хорошо понимал риски и просто отключал чувства, когда шел вперед, когда стрелял, когда отдавал приказы. Это и еще много чего он делал с холодным сердцем. Так научил его отец. Все остальное будет потом, когда он выйдет оттуда живым и невредимым, когда вся группа будет в целости и сохранности, а угроза будет обезврежена.

В полевом госпитале он увидел друга и содрогнулся, понимая, что смерть его буквально поцеловала в лоб.

— Вань, как же так? — прошептал Ракитин в тишине.

Вся левая сторона тела была перебинтована, лицо представляло собой месиво, там и живого места не было. Но Ваня был бойцом, которому нечего было терять, так что и не за что было держаться, как он говорил. А тем, кому нечего терять, порой очень везет, но не в этот раз, видимо.

— Ра-ки-тин.

— Я тут, ты не волнуйся, все будет в лучшем виде. Твоя группа под моим управлением теперь. Все решим быстро.

— Ракитин, — сипло перебил товарищ. — Есть у меня к тебе просьба.

— Не многовато ли? — попытался пошутить Саша.

— Если со мной что-то случится, — парень замолчал, застонал от боли и сжал челюсть. Прошла пара минут, прежде чем он заговорил.

— Если…со мной что-то случится, позаботься о ней. Левый карман. На стуле.

Саша был удивлен, конечно, потому что никогда не слышал ни о ком, а тут такие новости. Схватив форму, Ракитин резво достал из левого кармана фото. Молодая девушка, слишком молодая. На фото она улыбалась и смотрела на Ваню. Часть, конечно, была вырезана, но знакомые часы на руке дали намек, кто на самом деле был на фото изначально.

— Там…есть адрес. Денег ей в случае чего хватит. Но если…если нужна будет помощь, я хочу знать, что ты поможешь.

Посмотрел на Ваню со всей серьезностью, Ракитин ответил:

— Ты можешь на меня рассчитывать, но ты и сам выйдешь отсюда. Так что не лезь в пекло поперед батька.

Ваня печально ухмыльнулся, словно не поверил Саше, а потом и вовсе затих, уснул. Ракитин положил фото на место, тихо вышел из палаты и еще некоторое время говорил с врачами. Они сказали, что сделали все возможное, а дальше все в руках тех, кто заведует небесной канцелярией.

Начались трудовые будни, наполненные бесконечной борьбой.

Угрозу обезвредили, практически все вышли с поля боя невредимыми, живыми точно. И сейчас, Саша, обнимая свою девочку, дышал так, как не дышал уже долгое время. Касаясь подрагивающей рукой спутанных волос девушки, он думал о том, как ему несказанно повезло с ней.

И как он все просрал. Теперь он ее не отпустит. Ни за что. Никогда. И теперь он точно знал, что нужно делать. Не заставить ее полюбить, а показать, что она для него все. Пускай в этом будут свои сложности, пускай все может быть сначала, но Ракитин был готов ко всему. Даже к самому страшному сражению, где проиграть никак нельзя. На кон поставлено слишком многое. А он собирался выиграть этот бой и одержать победу в войне, как и во всех боях, что были до.

Пусть Мила брыкалась, пусть она задавала резонные вопросы, которые резали Сашу без ножа. Но он видел в ее глазах волнение, видел любовь, хоть девушка и вела себя максимально сдержанно, не распадалась перед ним, что, несомненно, лишний раз показало Ракитину, что выбор он сделал правильный.

— Я еще подумаю, идти с тобой куда-то или нет, — серьезно прошептала Мила, отворачиваясь от Саши.

Как он за этим скучал, как же он скучал. Подойдя к девушке со спины, он обхватил ее маленькую фигурку одной рукой и жадно впился носом в волосы. Как он скучал.

— Я так скучал. По всему этому.

Мила замерла, а потом попыталась вырваться, вот только Ракитин не хотел ее отпускать, лишь сильнее прижал к себе.

— Отпусти меня! Не заслужил ты объятий!

Усмехнувшись, Саша отпустил девушку, та развернулась, и Ракитин в очередной раз коснулся ее лица. Просто почувствовать тепло ее тела. Просто знать, что она рядом. Было видно, как Багирова боролась с собой, словно била себя по рукам, лишь бы не среагировать на нежность. Но Саше и этого было достаточно.