Эммануэль. Верность как порок - Эммануэль Арсан

– И поэтому вы поженились? – скептически произнесла Лона.

– Вы достаточно умны, поэтому относитесь к свадьбе с недоверием, – отозвался Жан. – Супружеская жизнь – это выживание, и зачастую – выживание безвольное. Свадьба снова обретет смысл лишь в том случае, если люди начнут писать приглашения, чуть более интересные, чем то, которое Марк получил вчера. Ну, например:

«Жан и Аурелия Сальван рады объявить вам о свадьбе с Лоной Лильясдроттир».

Он посмотрел на девушку с возрастающей симпатией, и тотчас ему в голову пришла новая идея:

– Или вот еще, тоже неплохо:

«Сегодня утром Лона Лильясдроттир стала законной женой Эммануэль и Аурелии Сальван-Солаль и Петры Сен-Милан. В этой связи трое мужей вышеупомянутых особ совместно женились на Алекс Ирис, Маре Силоэ и их дочери Шевретте».

* * *

К удивлению Жана, Лона не стала оспаривать его новаторские идеи. Ее доверительный ответ резко изменил мнение Жана насчет ее неприступности и сексуальных предпочтений:

– Вообще-то я не стану возражать против брака, пусть даже с мужчиной, если только буду уверена, что смогу выходить замуж достаточно часто и при этом не прослыву нимфоманкой или шлюхой. Как вы думаете, наступят ли времена, когда женщину будут считать тем более нравственной, чем большее количество обручальных колец поместится на ее пальце?

– Все возможно, – произнес Жан, – при условии, если в обществе изменится само представление о верности. Вместо того чтобы выполнять роль своего рода контракта по приватизации, брак будет учить мужчину любить в своей жене влечение, которое она испытывает к другим. И напротив, женщина перестанет осуждать достойного мужа за его связи с другими женщинами. И тогда исчезнут вечно молчащие мужья и женщины – частная собственность. Семейный очаг перестанет быть просто надежной крепостью. Он будет игровым полем, отправной базой.

– Но без детей?

– Почему же? Но только это будут дети ветра, дети облаков, которые уже в юном возрасте смогут исследовать планеты, освещаемые разными солнцами одновременно.

– Как по-вашему, я уже слишком стара для исследования новых миров?

– Если вы считаете, что уже все повидали в этом мире, тогда у вас есть время найти способ попасть в другой. Но нельзя терять ни минуты!

* * *

Глаза девушки засверкали. Жан жалел лишь об одном: что она перестала теребить свои соски под рубашкой.

– Я видел вас уже с десяток раз на картинах Аурелии и все равно не узнаю, – сказал он. – Быть может, потому, что на этих картинах вы всегда обнажены?

– Я раздеваюсь лишь в том случае, если хочу заняться сексом, – ответила Лона.

– А если вы хотите поплескаться в море?

– На море я всегда занимаюсь сексом.

– А если вы принимаете ванну или спите?

– Тогда я занимаюсь сексом сама с собой.

Лона рассмеялась:

– А иначе почему бы Аурелия стала меня рисовать?

Затем она посерьезнела и спросила:

– Вот вы рассказали, как колени Аурелии помогли вам влюбиться. Знали ли вы, что сегодня она собиралась нарисовать колени Эммануэль?

– Нет. Но я не удивлен. В некоторых вселенных параллельные прямые иногда пересекаются.

Лона вдруг резко задрала юбку, обнажив колени.

– Как по-вашему, – спросила она, – что бы со мной произошло, если бы я поехала в Лалибэлу?

– Эфиопского аскета не следует искушать дважды, – ответил Жан.