Я больше о тебе не мечтаю - Чарли Маар

- Что ты делаешь? Куда ты?

- Здесь хочу. На песке.

Это нереально. Просто сон.

Карим укладывает меня на уже прохладный песок, но дискомфорта я не ощущаю - наши тела настолько раскалены, что даже ледяная вода не сможет остудить их.

Муж нависает надо мной, а прямо над ним черное небо, усыпанное миллиардами звезд. Шум океана обволакивает, необыкновенный запах, смесь духов Карима и океанского воздуха, наполняет легкие. Неужели я не сплю? Это правда происходит со мной?

- Такая красивая. Совершенная, - хрипит мужчина, проведя дорожку из поцелуев от уголка моих губ до ямки на шее.

Мне страшно закрыть глаза и потерять всю эту красоту, что меня окружает, но веки сами опускаются от удовольствия. Теперь я погружаюсь в темноту, наполненную звучанием острова и шумного дыхания Карима.

Его горячий язык скользит по моей груди, обводит сначала один сосок, затем второй, потом горячей влажной дорожкой устремляется вниз к пупку, пока не касается клитора. Громко стону и выгибаюсь, одобряя действия мужа, в ответ на что он хрипло смеется.

Наслаждение расползается по телу с невероятной скоростью. Я буквально тону в нем, как обычно люди тонут в океане. Мои пальцы утопают в волосах Карима, тянут и дергают их, пока он лижет меня между ног.

- Ты любовь всей моей жизни, - удивительно, как у меня вообще получается что-либо говорить, учитывая то, что мой язык еле шевелится.

Удовольствие нарастает, пока его не становится настолько много, что мне начинает казаться - я не вынесу этого и просто погибну.

Карим не позволяет удовольствию взорваться во мне. Муж прекращает свои ласки и наваливается на меня сверху, коленом разведя ноги.

- Немного подожди, - шепчет он мне в губы, когда я начинаю лупить его по плечам за то, что он остановился.

В следующее мгновение Карим медленно входит в меня. Муж действует осторожно, словно боится причинить мне боль. Я действительно испытываю легкие болезненные ощущения, но больше мне все же приятно. Да и боль быстро проходит, а каждый его осторожный толчок высвобождает всю ту любовь, что росла во мне с того дня, когда я впервые познакомилась с ним.

Он проникает в меня глубоко и медленно. Мое тело вбирает его в себя, как голодный путник жадно хлебает воду, которую ему наконец-то дали.

Невозможно насытиться. Кажется, что всегда будет мало.

- Это невероятно!

- Ты неверотная...

Движения Карима становятся резче и грубее, когда он понимает, что я полностью привыкла к его размеру и темпу. Он разводит мои ноги шире и начинает двигаться так, как нравится ему - быстро, дико, мощно.

Я кричу, царапая его спину и плечи, выгибаюсь, подставляя ему грудь для поцелуев. Он наклоняется и вбирает сосок в рот, посасывает его и хрипло рычит. А когда Карим резко выходит, переворачивает меня и ставит на колени, чтобы взять сзади, я не выдерживаю и взрываюсь от остроты ощущений. Он кончает следом, вытащив член и уперев головку между ягодиц.

Мы падаем на песок, задыхаемся и смеемся. Как подростки обнимаемся и крутимся, пока песок не облепляет наши потные тела. А после мы поднимаемся и бежим голыми в океан. Его ласковые прохладные волны нас обнимают и шепчут: "Мечты сбываются..."

Карим6 месяцев спустя

— Это блюдо надо включить в меню. Думаю, посетителям "Кудрявого ангела" оно придётся по душе, — насадив на вилку кусок сочного стейка, я с удовольствием заталкиваю его в рот, не сводя глаз с жены, которая продолжает суетиться на кухне, выставляя ещё какие-то новые блюда на стол.

Наверное, большее наслаждение мне доставляет не сама еда, а то, как Нимб краснеет и довольно улыбается от моих комплиментов. С каждым днем жена становится все красивее и женственнее. Материнство ей к лицу, а ещё ей определённо к лицу целеустремлённость и профессиональное становление. Нимб не из тех девушек, которых можно представить исключительно за домашними хлопотами. Ей нравится работать, совершенствоваться в своей профессии. Она хорошеет от этого, буквально цветёт. А я смотрю на неё и не могу поверить, что когда-то считал её безответственной и ни на что не способной.

Конечно, ответственности ей действительно не хватало, но когда это было? Кажется, в другой жизни. Теперь она совсем другая, хотя я бы сказал, что она теперь стала собой.

Артур сидит рядом в кресле для кормления и размазывает фруктовое пюре по подносу и тарелке, весело смеясь, когда мама начинает шутливо его ругать. Глядя на свою семью, свое сокровище, которого у меня могло не быть, я мысленно всегда говорю жене спасибо за то, что она дала мне такую возможность. Я действительно люблю свою семья. И никто другой мне больше не нужен.

Самая неидеальная на свете женщина оказалась моим персональным идеалом. Кто бы мог подумать, что подобное вообще возможно. Но реальность не всегда соответствует нашим ожиданиям и представлениям. В моем случае, я вообще облажался по полной.

— Да ты бы все в меню включил, что бы я ни приготовила! Специально говоришь. Льстишь мне, Карим, — ворчит Нимб, поставив передо мной стакан с холодным лимонным чаем.

— Ничего подобного. Лесть подразумевает ложь, а я говорю только правду.

Жена снова мило краснеет, и я не удерживаюсь, хватаю её за руку и усаживаю себе на колени. Крепко целую в губы, сжав тонкую талию ладонями.

— Здесь Артур! — смеётся Нимб, стрельнув глазами на сына, который переключился с размазывания пюре по тарелке на свое лицо и голову. — Сынок, боже мой, сколько мы потом отмывать это будем?!

Но Артура грозный тон матери не пугает вовсе. Он продолжает сосредточенно втирать пюре в волосы.

— Твой сын самый настоящий хулиган! — тычет Нимб пальцем мне в грудь.

— Это он в тебя, — пожимаю я плечами. — Я-то в детстве был послушным.

— Ах так?! — громко визжит жена, затем вскакивает с моих коленей, хватает пюре со стола и бросает в меня густой массой.

— Вот тебе за это! — она так громко и счастливо смеётся, глядя, как пюре стекает по моей бороде, что я даже не сразу реагирую на её выходку.

Ну что за детский сад? Я взрослый мужик, состоятельный бизнесмен, муж и отец, буду бегать за женой с пюрехой на бороде, чтобы тоже её измазать?

Снова смотрю на светящуюся от счастья Нимб. Она берет телефон и быстро щёлкает меня, испачканного детским пюре.

— Компромат!

Пожалуй, все-таки стоит ей отомстить.

Да, Карим, мужик, что она с тобой сделала?

Быстро поднимаюсь, хватаю жену на руки под её весёлый визг и выношу через терассную дверь на улицу во внутренний двор, где бросаю прямо в бассейн.

— Как ты посмел, Карим Гаясович?! — смеётся она, всплыв на поверхность.

А вот это её обращение по имени-отчеству до сих пор действует на меня как красная тряпка на быка.