Василиса Прекрасная и братья Горынычи - Алёна Нова

Дальше Василиса предпочла молчать, понимая, что любым своим неосторожным словом только распаляет нас, а наше настроение летело вверх. Так прошёл завтрак, и едва Вася допила залпом остатки чая, она оглядела нас суровым взглядом, а после потребовала:

─ Рассказывайте всё.

─ Нож сперва отложи, ─ заметил Ян, и мне пришлось взять её ладошки в свои от греха подальше, и разжать напряжённые пальчики. ─ Ты уже наверняка поняла, кто в этом лесу главный злодей.

─ После вас?

─ Осторожней, Лиса-Василиса, ─ нехорошо улыбнулся брат. ─ Мы ведь можем показать себя с самой своей злодейской стороны, и будешь очень жалеть о своих неосторожных словах.

─ Вам это невыгодно, ─ парировала она, а сама поёрзала на мне, и в воздухе разлился лёгкий аромат её желания.

Парни тоже его ощутили, но смолчали – мало ли, как эта врунишка опять отреагирует, а у нас ещё были планы.

─ Зато действует на маленьких наглых ведьмочек.

Она опять затихла, а после усмехнулась.

─ Он крепче водки «Абсолют», скажите, как его зовут?

─ Ага, на «х» начинается, на «й» заканчивается, ─ хохотнул Яр.

─ Не вводи её в заблуждение, ─ осадил я, но Василиса и сама оценила шутку, мигом растеряв всю свою напряжённость. ─ В общем, ты уже поняла, мы имеем дело с великим и ужасным, единственным и неповторимым, жуткой занозой в заднице и далее по списку, Кощеем.

Эпитетов у него имелось множество, в основном, именно мы и сочиняли ему прозвища, развлекаясь время от времени, и он о том был прекрасно осведомлён. Отчего ненавидел сильнее.

─ Это итак было понятно, только зачем ему замок? На ваших землях находится что-то особенное? ─ Василиса задала весьма правильный вопрос, на который у нас даже был ответ.

─ Это не имеет смысла, ─ нахмурился Яр. ─ Река, через которую раньше переправляли мертвецов, давно застыла, а мост мы сломали.

Василиса вопросительно уставилась на братца, щёки которого покрылись алыми пятнами, но ему всё равно пришлось признать:

─ Мы отказались от этой утомительной работы. С тех пор, как Ёжки взяли на себя обязательство заботиться о мёртвых, в ней отпала надобность, и мы решили…

─ Забить на неё? ─ подсказала Ягуся, и мне нужно было видеть её лицо, чтобы знать, какое разочарование на нём написано.

Мы затихли, обдумывая всё, и выходило, что река – единственная причина его одержимости нашими владениями.

─ Получается, он хочет завладеть этим переходом? ─ предположила Василиса, размышляя вслух. ─ Но как он сможет его открыть? Это же наверняка не так просто?

─ В том-то и дело, что никак, ─ ударил по столу Ян, отчего подскочила не только посуда, но и избушка. ─ Он просто хренов некромант, способный пугать детишек и поднимать трупы, но на такое силёнок не хватит… Что он задумал?

Тут Вася вдруг застыла камнем, вдохнула, будто забыв выдохнуть, и тихим, сиплым голосом уронила:

─ Украшение.

─ Что?

─ Я вам не говорила, но все Ёжки, погибшие в замке, точнее, их души, в этой подвеске, ─ ухватив за цепочку побелевшими пальцами, сказала она. ─ Их сила ведь здесь, а если одна Яга способна справляться с таким количеством мёртвых, то что тогда могут десятки или даже сотни? И Мурзика он украл наверняка, чтобы я тут же побежала его спасать и оказалась в его руках с кулоном… Вот ведь сволочь костлявая! Убью собственными руками!

Тишина после её слов буквально обрушилась, и если мы с Яном ещё держались, то вот у Данияра совсем слетели тормоза. Он вскочил с места, и в один прыжок подлетел к ведьмочке.

─ Теперь точно свадьба! ─ рявкнул, так что содрогнулись стены. ─ Он тебя не получит, слышишь?

Василиса тоже вскочила с моих колен, не желая оставаться в уязвимом положении перед нависшим чудищем со светящимися глазами.

─ Я не хочу замуж!

─ А что? Недостаточно хороши? ─ тут же завёлся брат сильнее прежнего, но и Васю уже не так-то просто было напугать.

─ Хватит на меня давить! Вы сами проворонили всё, а теперь другие должны отдуваться? Фигушки! Если надо будет, я сама справлюсь с Кощеем, а вы сидите и дальше думайте, кого бы использовать в своих целях!

Вокруг ведьмочки ореолом зажглось зелёное пламя, избушка задрожала, и никто бы не рискнул остановить разбушевавшуюся Ягу, но отпустить её сейчас было бы чистейшим самоубийством. Она уже открыла дверь взмахом руки, полностью поглощённая жаждой убийства, в глазах полыхал ядовито-зелёный пожар, и Вася уничтожила бы любого, кто рискнул бы встать на её пути.

Данияр стоял к Василисе ближе всего, но он, как и мы знал, что если та сейчас выйдет, всё закончится её смертью. Именно поэтому, не боясь пострадать, он заступил ей дорогу и ухватил за плечи, обжигаясь и рыча от боли, а дальше их обоих закрутило вихрями, унося в неизвестном направлении. Но уже через секунду откуда-то с озера послышался громкий всплеск, и мы с Яном ринулись на звуки.

Василиса

У меня перед глазами опять стояла кровавая пелена, а жажда расправы кипела в груди, обжигая калёным железом, и мне было всё равно на то, что эта ненависть причинила боль Данияру. Всё, чего мне хотелось, это поскорее добраться до главного злодея, открутить ему башку, вернуть кота и разделаться уже, наконец, с проклятьем, а что там будет дальше, меня волновало в последнюю очередь. Хотелось просто эпично уйти в закат. 

И сила была полностью согласна, металась внутри, готовая в любой момент вырваться наружу, уничтожая всех и вся на своём пути. Ёжки тоже были злы. Они, возможно, не помнили, кто был повинен в их бедах на самом деле, да только стоило всё узнать, как память вернулась, и они наперебой начали требовать возмездия, только подстёгивая меня.

Но нашим планам помешали… Именно тогда, когда я полностью настроилась отыскать Кощея, отомстить за всех нас, именно в тот момент, когда сила была на пике и уже несла меня прочь, эта бородатая сволочь, жаждущая брака, села нам на хвост, не позволяя переместиться туда, где мы должны быть.

Поймал буквально за шкирку, успел прижать к себе, а затем нас двоих выбросило в воду. Я чуть не захлебнулась, не ожидая такого приземления, однако пыл мой прохладная озёрная водица не остудила, и как только Яга вспомнила, как дышать, обрушила весь свой гнев на одного ящера. 

─ Пусти меня, скотина! ─ пытаясь вырваться из крепких объятий, вопила я, забавляя местных, которые наверняка уже вовсю глазели на чужие разборки.

─ Рот прикрой, ведьма, ─ непонятно на что злился Горыныч, подняв меня на плечо и таща в сторону берега, будто мешок с картошкой. ─ Я сейчас не в том настроении, так что лучше помолчи. ─ И от души шлёпнул ладонью по мокрой ткани, облепившей кожу.