Истинная для волчьей стаи - Элен Блио

- Он тоже погиб?

- Он – нет… только его причиндалы…

- Фу… - я думала меня стошнит.

- Вот именно, фу… Мне повезло, что моя охрана за ней все время следила. Им удалось быстро зачистить все.

- То есть?

- То и есть. Машина убрана. Тело Арины в морге. Парень в частной клинике, на его счету теперь столько денег, что у него амнезия.

- Он ничего не помнит?

- Если вспомнит – вдруг – потеряет несколько миллионов долларов.

- Значит журналисты тоже…

- Журналистам ничего не известно. Для всех моя супруга отдыхает на моем личном острове в Тихом океане.

- У тебя есть остров?

- У меня есть почти все, что может быть у человека в этом мире, Диана. Я не политик, но могу влиять практически на любые решения. Не забывай, что я еще и оборотень, так что… Меня трудно переиграть обычным людям. А наши соплеменники меня уважают и боятся, так что…

- Ты сказал почти все. Чего же у тебя нет?

- Тебя…

- Что?

- У меня нет тебя.

Мне хотелось кричать, стучать ногами, бить его по лицу, по щекам, везде!

И он сейчас говорил мне о том, что у него нет меня?

Он? Человек, который уничтожил меня! Который готов был пойти на страшное преступление против нашей природы, чтобы порвать великую связь?

Он говорит мне, что владеет миром, и у него нет меня?

-  Я ненавижу тебя, Артур. Ненавижу. У тебя могла бы быть я. Ты сам выбрал свой путь!

- Я знаю. Я уже сказал тебе об этом! Я готов на коленях вымаливать прощение всю оставшуюся жизнь! И даже если ты меня не простишь я… я хочу быть рядом.

Я закрыла глаза. Сжала руки в кулаки.

Где-то на границе сознания билась мысль, которую я никак не могла ухватить. Что-то очень важное, что-то…

- Так вот… вот почему сейчас? Да?

Артур опустил голову.

Я села на край кровати. Обреченно.

Мне было очень больно. Так больно, что…

- Если бы она не погибла ты… не стал бы меня искать, да?

- Ди…

- Ответь!

- Диана, я…

- Ответь! – я снова кричала, кричала так громко, что могла бы всю округу поднять на ноги! – Ответь мне! Имей мужество мне ответить, Альфа!

- Да! Да! Да!

Я встала, метнулась к двери, потом поняла, что я обнажена, вернулась, чтобы схватить халат, увидела Артура, сидящего на кровати и смотрящего на меня. Как же я его ненавидела за все! Я набросилась на него с кулаками, лупила по лицу, по плечам, по голове, не замечая, что мне самой гораздо больнее чем ему. Я била его молча, а он сидел, терпеливо снося все удары.

Неожиданно мои руки оказались в плену, а потом и тело.

Герман схватил меня, прижал к себе.

- Диана, он не стал бы тебя искать, но не потому, о чем ты думаешь!

- А почему?

- Он не помнил о тебе.

- Что?

***

Это было невозможно.

Глупо. Дико.

Что значит – не помнил?

Я смотрела на Артура, который…который сидел, уставившись в окно.

Могла ли я поверить…? После… после всего, что произошло тогда, восемь лет назад? Могла ли?

- Диана, давай спустимся вниз. Я приготовил нам завтрак. На голодный желудок такие дела обсуждать не стоит.

Да уж.

Это точно.

Герман все еще обнимал меня. Отстранился на мгновение. Заглянул в глаза.

- Мне ты веришь?

Да, я верила!

Я не чувствовала лжи. Но… все это было очень странно. Мне казалось…

Нет, разве такое возможно? Возможно забыть истинную?

Герман подхватил меня на руки.

- Иначе вас не заставишь спуститься! Арт, пойдем. Нам всем нужно хорошенько подкрепиться.

Стол, как всегда, ломился. Тут был и мой любимый хамон, и пармская ветчина, и слабосоленая семга, и тунец. Сладкая рисовая каша на молоке, с топленым маслом. Свежие ягоды. Он даже испек вафли!

Да, когда я говорила, что волки любят готовить, я забыла добавить превосходную степень. Мега любят! Особенно завтраки! Ну, собственно, в дикой природе у некоторых волков был всего один прием пищи в сутки, если вообще был, так что… волки-оборотни предпочитали подкрепиться прямо с утра.

- Если кто хочет яичницу с беконом – я готов. И бекон тоже. Осталось только пожарить яйца…

- Мои яйца и так подгорают. – Альфа еще умудрялся шутить?

Хотя, шутка получилась так себе. Я была уверена, что у него реально «подгорает», потому что… Потому что многое было сказано.

А вопросов все равно было больше, чем ответов.

Я села, Герман подвинул мне тарелку с кашей, ягоды. Я начала есть, обнаружив, что реально дико проголодалась. Уговорила кашу, потом наелась бекона, хамона и ветчины – Герман подвинул мне зерновой хлеб с семечками и сливочный сыр. Я ухмыльнулась – почти как в ресторане!

- Вкусно?

- Очень.

- Кофе? Чай? Какао?

- Кофе, пожалуйста.

Я заметила, что Арт ковыряет в тарелке, возит туда-сюда яичницу, которую ему все-таки приготовил Герман.

- Ешь, все очень вкусно.

- Я знаю. Я… съем.

Я видела, что ему кусок в горло не лезет…

Ну… кто виноват?

Когда ты считаешь, что все про всех знаешь, когда считаешь себя самым мудрым, когда ставишь свою гордость и честь превыше всего, то… судьба частенько бьет по носу.

- Я предлагаю после завтрака немного прогуляться.

- То есть я не ваша пленница?

- А ты что, считаешь себя пленницей?

- Хей, парни! Вы вообще-то меня украли! Обманом заставили меня пойти в тот ночной клуб. Чем-то накачали до беспамятства. Похитили. Увезли неизвестно куда!

- Да, да… мы все это сделали, милая! И если будет нужно – повторим еще раз. И… не один раз! – Герман улыбался открыто и заразительно.

- Считаете, что вам все сойдет с рук? Не боитесь остаться без… - тут я вспомнила о том, о чем мне буквально полчаса назад рассказал Артур, о трупе его жены, о том как её нашли, с чем её нашли… Эта тварь заслужила такую смерть! Лживая сука…

- Без чего? Главное, без чего мы боимся теперь остаться, милая, это без тебя и…

- И без нашей малышки. Без нашей дочери, - голос Артура был хриплым, но он смотрел на меня не отрываясь, не боясь не выдержать мой ответный взгляд.