Трофей для подполковника - Анна Бигси

— Справляемся.

— Видимо, меня ждет горячая встреча.

— Когда, кстати?

— Потапова пока не нашли, — устало выдохнул Стас. — Не спускайте с нее глаз. Чтобы ни один волос не упал с головы.

— Да тут охрана, как у президента, — рассмеялся Дамир. — Даже мышь не проскочит.

— А снайпер?

Стас не имел ни малейшего представления, где держат Ирину. Специально поручил организацию тому, кто будет с ней двадцать четыре на семь. Исключил любую вероятность слива.

— Неоткуда. Все оцеплено.

— Хорошо. Спасибо.

Отложив телефон, он откинулся на спинку и прикрыл глаза. Думать о том, что с ним сделает Ирина, когда все узнает, не хотелось совершенно, но фантазии сдержать не удалось. Они вырвались из-под контроля и атаковали уставший мозг. Стас сдался их напору и позволил окунуть себя в красивую сказку.

Вот он приезжает к Ирине. Она кидается ему на шею, целует горячо и жадно. Он подхватывает ее на руки и несет прямиком в кровать. Целует шею и плечи, постепенно обнажая грудь. Ирина выгибается под ним и призывно стонет, поощряя продолжить. Картинки такие яркие и реалистичные, что хотелось остаться в этом мороке навечно. Но суровая реальность диктовала свои правила.

Телефон звучно завибрировал на столе. Стас резко распахнул глаза, не понимая, где находится и что происходит. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы проснуться и включиться в работу. Взглянув на дисплей, он принял звонок от Ильи.

— Мы его нашли, — прокричал тот в трубку. На фоне было слишком шумно, расслышать слова было не так просто.

— Где? — громко ответил Стас, сжимая телефон со страшной силой.

— На выезде из города.

— Взяли?

— Да, пакуем.

— Отлично. Везите в отдел.

Стас нажал отбой и облегченно выдохнул. Ну наконец-то. Напряжение, туго стягивавшее его в последние несколько суток тугими канатами, схлынуло, и дышать стало гораздо легче. Все получилось. Теперь все будет хорошо, а уже завтра вечером, когда покончит с формальностями, он сможет увидеть Ирину.

* * *

Сделав перевязку, Стас вышел из отделения, спустился на улицу и сел в машину. Завел двигатель и устремил взгляд вдаль, постепенно приходя в себя от последних событий. Нервное напряжение наконец отпустило, оставив после себя неимоверную усталость и множество седых волос, но результат того стоил.

С Потаповым гештальт был закрыт. Не сразу, но все-таки тот согласился сотрудничать со следствием. Особенно когда Стас пообещал повесить на него заказное убийство начальника отдела и ее семьи. Благо доказательства были вполне реальные, а о том, что Ирина жива, тот, конечно же, не мог знать. Оставалось надеяться, что остаток дней Потапов проведет за решеткой, если до живет до суда…

А вот вопрос с Шугаревым оставался открытым. Что с ним делать, Стас пока не решил. Всего лишь полчаса назад ему сообщили, что нашли этого гада, и он приказал везти его не в отдел, а на склад. Надо сначала поговорить, но не для протокола… Стас хотел быть уверен на сто процентов, что Ирина не причастна к его махинациям, чтобы тот невзначай не подставил ее своими показаниями.

Остался последний рывок, и можно наконец выпускать свою пленницу. Главное, свалить из страны на время ее гнева, а то можно и головы лишиться. Усмехнувшись своим мыслям, Стас нажал на газ и плавно вырулил со стоянки.

До места добрался в рекордные для Москвы сроки. Поставил машину на сигнализацию и направился к входу на склад. Опера уже ждали его.

— Здорово. — Он обменялся с ними рукопожатиями. — Где он?

Илья указал в нужную сторону. Стас кивнул, давая понять, чтобы ему не мешали, и двинулся туда. Дмитрий сидел на стуле с крепко связанными руками и ногами.

— О, Стасик, — злобно оскалился он при виде Стаса. — Я уж думал, не появишься.

— Напрасно. — Стас был совершенно спокоен и не собирался вестись на провокации. — Я всегда довожу начатое до конца.

— Ну так застрели меня, и дело с концом. — В глазах Дмитрия появился дикий блеск. Видимо, понимал, что встрял по-крупному и уже вряд ли выберется.

— Зачем? — хмыкнул Стас. — Я лучше засажу тебя на много лет.

— Чем лучше?

— Морального удовлетворения больше. Забыл сказать, — выдержал паузу, чтобы придать большее значение своим словам. — Уволили тебя задним числом… тот рапорт твой, оказывается, подписали и пустили в работу.

— Твари, — прорычал Дмитрий, обнажая зубы. — Все вы конченные твари!

— А как ты хотел? — усмехнулся Стас, никак не реагируя на его оскорбительный выпад. — Думал, к очередному званию представят за твои дела?

— Отпусти меня. Ты ведь можешь, что хочешь для тебя сделаю, только отпусти, — запричитал Дмитрий и рыпнулся в сторону Стаса. — Ты же своих не бросаешь.

— Ты предал «своих» и лишился такой привилегии. А крысам одна дорога…

— Мне нельзя на зону. Я же там сдохну. Умоляю тебя, Стас. — Крупные слезы потекли по его щекам, а тело затрясло, как в лихорадке.

Стас брезгливо скривился, но в душе ничего не дрогнуло. Не испытывал ни капли жалости к этому ничтожеству и не собирался его спасать. Грохнуть и правда было бы лучшим вариантом, хоть на одного ублюдка в мире станет меньше, но не был уверен, что Ирине понравится такой исход. Хотя можно же сказать, что не нашли…

— Ямпольская знала о твоих делах? — холодно поинтересовался, так и не решив, что с ним делать.

— Что, и ее посадишь? — криво усмехнулся Дмитрий и шмыгнул носом.

— Это уже не твои заботы.

Стас не собирался делиться своими планами. Хотя и не было никаких планов. Главное сейчас было выяснить степень причастности Ирины и только после этого можно было разрабатывать какую-то схему, чтобы ее отмазать.

— Трахаешь ее, да? — продолжил дразнить его Дмитрий, заходя на очень опасную территорию, но, видимо, совсем потеряв страх. — И как оно после меня?

Стаса словно окатило ледяной водой. Мышцы пришли в тонус и налились свинцом. Внутренний зверь оскалился, готовясь растерзать противника, как только вырвется из клетки.

— Как? — Стас опасно приблизился, в глазах блеснул дьявольский огонь, а на губах появился звериный оскал. — Как со своей женщиной. Долго и качественно.

— Все равно она меня любит, — выплюнул ему в лицо Дмитрий, поняв, что наступил на больную мозоль. — Что бы ты ни делал, этого не изменить. Ноги она перед тобой раздвигает, а думает обо мне. — Язвительный смех эхом разнесся по пустынному складу.

— Сука. — Стас не сдержался и что было сил засадил ему кулаком в лицо.

Дмитрий взвыл и захлебнулся собственной кровью.

Желание добить, уничтожить стремительно росло в сознании. С большим трудом он нашел в себе силы не поддаться. Титаническим усилием воли заставил себя развернуться и уйти. Тело сотрясала крупная дрожь, а глаза налились кровью. Срочно нужно было на воздух. Быстро прошел мимо оперов к выходу.