Контракт на невинность - Анна Шварц

Говорят, если человек может заснуть рядом с тобой, значит, он тебе доверяет. Камиль, вероятно, не испытывает ко мне сильного доверия, потому что вопреки своему бодрому состоянию, я внезапно вырубаюсь первой, раздумывая над его словами.

Мне кажется, что просыпаюсь я спустя пару часов. Глаза открывать не хочется: чувствую себя необычно уютно, тесно и тепло, словно я зимующий кролик в норе. Потом я понимаю причину: я сплю, прильнув к Камилю. Рука, порез на которой он мне зашивал, покоится на его животе, а он бережно ее придерживает. Под пальцами я ощущаю рельеф его пресса, который прощупывается отчетливо даже в расслабленном состоянии.

А еще я умудрилась закинуть на него ногу.

Я слышу, как звонит телефон. Камиль нарушает мой уют, начав шевелиться — судя по всему, он просто тянется за смартфоном, но я злюсь, тащу за собой одеяло и настойчиво двигаюсь следом, чтобы снова обхватить руками и ногами это потрясающе подходящее для совместного сна тело.

— Да? — как сквозь вату, слышу я хрипловатый после сна голос Камиля. Его собеседник, начав шуршать в трубке, что-то рассказывает. Дает мне шанс еще на пару минуток вырубиться и провалиться в прекрасную негу, до тех пор, пока Камиль ему не отвечает снова:

— Ясно. Я тогда скоро буду.

Он откладывает телефон в сторону и пытается скинуть мои конечности, но я напрягаю мышцы, вцепившись в него, как краб.

— Ева.

— Нет, — бормочу я едва слышно, — я сплю.

— Мне надо отъехать.

— Нет, — упрямо повторяю, — это срочно? Ночь на дворе… Камиль.

— Это срочно, и достаточно важно. Отцепись, мелкая.

— М-м, — пространно мычу я. Он еще не знает одну вещь — если меня настойчиво будить, когда я этого не хочу, я буду соглашаться со всем и даже поддерживать разговор, но фиг проснусь.

Я слышу тихий вздох.

Камиль неожиданно переворачивает меня на спину, оказавшись сверху, и сбросив с себя мои руки и ноги. Я морщусь, понимая, что бороться у меня нет сил и желания, но все равно успеваю обнять его за шею, в тот момент, когда он пытается встать.

Я не знала, что с ним так уютно спать. Не хочу его отпускать. Неужели он не чувствует то же самое и готов сорваться ночью и уйти куда-то? Он же говорил, что я ему симпатична. Почему он не может отложить все и хотя бы на какое-то время притвориться человеком, с которым у меня скоро свадьба?

Несмотря на полусонное состояние, эти мысли роятся в голове вполне отчетливо и быстро, и кажутся логичными. А еще обидными.

— Поцелуй меня, хотя бы, на прощание, — бормочу я обиженно и слышу смешок.

— Я на пару часов от силы. Не стану даже прощаться.

— Тогда я тебя не отпущу. Придется кому-то подождать.

Я неожиданно чувствую, как он наклоняется ко мне.

— Ты охренеть какая сговорчивая ночью, Ева, — произносит он тихо и на лице я ощущаю его дыхание, — может, стоит этим воспользоваться?

Он коротко целует меня, прежде чем я успеваю что-то сказать. Легкое прикосновение, словно он меня всего лишь попробовал перед тем, как уйти, на которое я даже не успеваю ответить. Но даже от него почему-то под кожей теплой волной разливается странное напряжение, отчего она становится очень чувствительной. Я это ощущаю всего лишь второй раз в жизни. В первый раз — когда Камиль меня соблазнял… ночью. Нашей первой ночью.

Я в ответ вдыхаю его запах. Зарываюсь пальцами в волосы, трусь щекой об него, царапаясь об щетину. Поразительно, но сейчас меня не пугает наша близость. Мне кажется наоборот очень правильной тяжесть его тела на мне. Хочется завернуться в Камиля, как в одеяло. Я бы не отказалась даже сейчас раздеться, чтобы чувствовать его еще ближе. Кожа к коже. Я даже готова к тому, что за этим последует, если он поцелует меня еще раз.

Я открываю глаза, встречаясь взглядом с Камилем. Мне кажется, или он действительно колеблется — уходить ему или остаться?

— Воспользуйся, — тихо выдыхаю я, — если останешься.

Это немного страшновато произносить и страшно переступать через эту черту в отношениях, но меня ведет сейчас откровенный интерес. Я успела его чуть больше узнать. И мне по-прежнему кажется, я смогу попросить Камиля быть осторожным и все делать медленно, позволяя мне привыкнуть к такой близости.

Он едва кривит уголок губ в ухмылке.

— Ты шантажируешь? Это действительно важное дело, Ева, — он отстраняет меня, снимая с шеи мои руки и я разочарованно прикрываю глаза. Ладно-ладно. Жди теперь, когда я наберусь снова смелости, — но я попробую воспользоваться моментом, когда вернусь.

— Нет, — холодно отвечаю я, переворачиваясь на бок и свернувшись калачиком, — ты упустил шанс. Больше не будет такого момента.

— Я рискну это проверить спустя пару часов, — следует усмешка, от которой у меня бегут мурашки, и Камиль, с шорохом надев на себя футболку, направляется к двери.

Я мысленно и обреченно рычу. В кои-то веки я смогла расслабиться и довериться ему. А он уходит. Не хочу, чтобы у него было что-то важнее, чем я.

— Хотя бы меня возьми с собой. Я не буду особо мешать, могу даже просто посидеть в машине, — бурчу я, даже не надеясь, что он согласится, но Камиль останавливается, схватившись за ручку.

— Тогда вставай и приводи себя в порядок. Я тебя жду в машине.

Что?! Серьезно, я не ослышалась? Он уходит, а я радостно подскакиваю с кровати, растеряв остатки сна, сбросив одеяло, и бегу в ванную, чтобы умыться и расчесаться.

Святые ёжики! Камиль собирается взять меня с собой, а, значит, ему со мной комфортно. Кажется, за эту ночь многое изменилось в наших отношениях. Мы спали вместе и теперь поедем куда-то вместе. Намечается что-то похожее на нормальные отношения.

Я выбегаю в прохладную уличную темноту как была — в домашнем спортивном костюме, слегка помятом после сна, и с волосами, собранными в небрежный пучок. Когда я, радостно улыбаясь, запрыгиваю в машину Камиля, он поворачивает в мою сторону голову, окидывает взглядом и тихо хмыкает.