Неуловимый маньяк. В поисках новой жертвы - Жозе Луис Таварес

Позднее Майаре было очень досадно и стыдно признаться даже себе самой в том, что ее тело, ведомое каким-то древним инстинктом, поддалось. Да, оно отзывалось на эти движения языка маньяка. Оно сочилось влагой, оно (как ни проклинала она его потом!)… оно получало удовольствие… И не только от этих жадных, наглых, бесцеремонных проникновений, но (как ни странно ей было это сознавать) и от общего ее отчаяния, от страха смерти, от ее пассивности перед этой грубой животной силой, от дикости самой ситуации. Наверное, нечто подобное испытывает самоубийца, летя вниз с вершины небоскреба. Это как последний глоток воздуха перед смертью, перед удушением.

И все дальнейшее походило на острую, блаженную предсмертную агонию. Мужчина мял и кусал ее груди (такие крепкие и красивые), заставлял облизывать его живот и покрытую черными курчавыми волосками и капельками соленого пота грудь. Он вынуждал ее выставлять кверху ее упругую попку, вдавив ее грудь и лицо в пропахшую спермой подстилку, и внедрялся в никем еще не тронутую тесноту между ее ягодицами, одновременно вводя почти всю ладонь в ее лоно и энергично шевеля там пальцами. Он требовал, чтобы она повторяла, что ей это приятно, что она хочет еще — сильнее, больнее. Чтобы она кричала. Но она кричала и без принуждения — и совсем не так, как кричат с мольбой о помощи. И Майара, по ее признанию, не могла бы сказать со всей честностью, чего ей тогда хотелось больше — чтобы испытание немедленно прекратилось или чтобы оно продолжалось до бесконечности.

Психологи, работающие с пострадавшими от насильников женщинами, свидетельствуют, что в ряде случаев налицо факт невольного сотрудничества жертвы с преступником в его сексуальных действиях — сотрудничества, в дальнейшем часто отрицаемого пострадавшими и выявляемого лишь косвенно.

…Странно, но после всего, что он с ней делал, парень помог Майаре одеться. Хотя в противном случае она, наверное, осталась бы голой, так как была едва живой, едва способной двигаться. Майара не представляет, как ей удалось привести в порядок одежду.

Дороги обратно она тоже не видела. А угроза («Если расскажешь кому-нибудь — я вернусь…») оставила ее равнодушной. Только когда «Гол» притормозил на том же самом месте, откуда Майара была увезена, девушка почувствовала себя освобожденной.

В школу она в тот день, естественно, не пошла.

Сейчас Майара по-прежнему живет со своими родителями. После почти полугодового отчуждения от всех и погруженности в себя она вновь пытается встречаться с парнями, вновь мечтает о любви. Но любовь и секс для нее теперь — понятия почти не совместимые. По-настоящему острый, потрясающий секс у нее в голове прочно соединился с грубым насилием, угрозами, с превращением ее в безропотную, безвольную куклу, в жертву — терзаемую, мучимую, но и… блаженствующую. И не известно пока, помогут ли ей занятия с психологом, которого она регулярно посещает.

Майара была лишь первой жертвой маньяка в то безжалостное утро. Потому как в то время, когда она сидела напротив Марсии Перейры Крус из Отдела по делам женщин, куда она обратидась после случившегося, насильник уже затаскивал в машину другую несчастную.

Карина, 20-ти лет, также была увезена в тростниковые заросли близ городской телебашни. Ей «повезло» меньше, чем Майаре. Едва оказавшись с ней в зарослях, похититель мигом раздел ее и затеял игру в кошки-мышки. Он позволял несчастной (даже вынуждал) убегать в тростниковую чащу, после чего без труда догонял, набрасывался, больно шлепал и наконец грубо, как будто в наказание за побег, внедрялся в нее. Через минуту-другую она должна была сорваться с «крючка» и вновь пуститься наутек. И так повторялось, по словам потерпевшей, больше двадцати раз, а, возможно, и тридцати, пока наконец преследователь не кончил в нее, бешеными рывками дергая ее на себя. Рухнув на землю, распластавшись на ней, он заставил изнемогающую от усталости Карину дочиста вылизать его гениталии.

После этого изнасилованную девушку преступник «заботливо» высадил в центре города.

Рыдающую Карину прохожие отвели в 1-й отдел полиции. Ее принял начальник, Лауро Симойнс. Но что он мог поделать? Ни одной зацепки, глухой вариант…

Удача снова оказалась на стороне насильника.

А вот в Отделе по делам женщин после показаний Майары меры были приняты быстро. Сейчас же была оповещена военная полиция, и так как там висели нераскрытые изнасилования с декабря прошлого года, то срочно забили тревогу. Но в Отделе по делам женщин еще не знали о втором случае, с Кариной. Сводки происшествий в разных местах, не сведенные воедино, дали временную фору преступнику, который, изнасиловав двух девушек, желал еще.

Флоренс, 16-ти лет, направлялась в офис. Ее остановил мужчина, подъехавший на красном «Голе», которого она видела раньше слоняющимся по городу. Он был настойчив, спрашивал, как куда-то проехать. Сама не понимая почему, Флоренс побежала. Но, к ее отчаянию, парень в автомобиле не отставал и даже заехал на тротуар. Она споткнулась, упала, вскочила на ноги и уже не бежала, а летела. К ее ужасу, машина упорно продолжала преследование. Кошмар прекратился только тогда, когда девушка заметила открытую дверь в одном из домов. Она вбежала в парадную, не чуя под собой ног, и спряталась там. Спустя некоторое время она выглянула, и, улучив момент, смешалась с проходящей мимо группой людей. В офис Флоренс добралась невредимой, хотя и опоздала к началу работы.

Из трех подвергшихся нападению женщин, изнасилования избежала лишь Флоренс. Красный же «Гол» продолжал безнаказанно кружить по центральным улицам городка.

В тот же день Фернанда, 16-ти лет, с годовалым ребенком на руках шла к врачу. Она успела лишь отступить на шаг назад, завидев револьвер, наведенный в голову ее дочери, и замерла в оцепенении. Приказ парня был лаконичен: «Быстро в машину!». Все тот же аргумент: ему нужен заложник, чтобы уйти от полиции.

Несмотря на оживленное движение людей и машин (включая и патрульные полицейские) в центре — на проспекте Нетинью Прадо, — никто не обратил внимания на эту сцену. Но все дежурные полицейские к этому часу получили приказ «высшего — нулевого — приоритета»: найти автомобиль «Гол». Никто не предполагал, что новую жертву в это время уже увозят в заросли тростника…

Фернанда испытала сполна страх за жизнь своего ребенка. Плач матери заставил кричать и младенца. Даже в этих обстоятельствах бандит не пожалел их. Он совершил с этой женщиной почти то же, что проделал ранее с двумя другими. Ребенок был оставлен на заднем сиденье, плачущий и мокрый. Мать вынуждена была выполнять все прихоти насильника. В том числе — шептать ему на ухо, что ей очень приятно ощущать в себе его член. Те двадцать минут, которые она с дочкой провела в тростниковых зарослях, растянулись в часы. Извращенность маньяка дошла до того, что он заставил несчастную мать сидя кормить ребенка грудью и одновременно ласкать ртом гениталии насильника.

Тем временем полиция Жау перекрыла все выезды из города, о чем преступник еще не знал.

Мать с дочкой были доставлены на исходное место — к автобусной остановке «Проспект Нетинью Прадо». Преступник взял в руки ребенка и, как показалось женщине, какой-то миг колебался: отдать ли дитя ей или же увезти с собой. Но все же вернул.