Девочка Майора - Ольга Шо

Диана как сквозь пелену перед глазами наблюдала за тем, как Климов подошёл к двери и закрыл её на замок, даже про цепочку не забыл. Ключ положил сверху на шкаф и бросил ухмыляющийся похотливый взгляд на женщину.

Диана понимала, что из номера ей точно не вырваться.

Но, что же ей делать?

Позволить изнасиловать себя этому старикашке?

Ладно бы просто изнасиловать, хотя, даже это она не знала, как сможет пережить. Климов её просто изуродует. Она слышала сплетни среди людей Арслана о том, в каком жутком состоянии шлюхи покидали постель Климова.

Этот человек наслаждался, причиняя боль другим. Вряд ли с ней он будет мягко обращаться. Слова Арслана о том, чтобы полковник не бил её и не вредил мало тронули этого человека. Он сам себе хозяин и ни перед кем преклоняться не станет.

Ей никто не поможет. Она осталась сама.

Память внезапно вернула её в тот день, когда она за раз лишилась обоих родителей. Её бы тогда тоже убили, но внезапный приход друга отца, которым и был Арслан Аксагов, спас девушку.

Диана тогда была совсем молоденькой и напуганной, вся тряслась от страха и ужаса, после долго в себя прийти не могла. И Арслан воспользовался её беспомощностью и беззащитностью, почти силой уложил под себя, сделал своей игрушкой.

Она терпела, потому что Арслан её ценил… как ей тогда казалось. Да и уйти от него не могла, за ней повсюду ходили его охранники. Один раз девушка пыталась сбежать, но её вернули на место. В тот день Аксагов впервые её жестоко избил. Потом просил прощение и буквально умолял её простить его, она сделала вид, что простила. Иной вариант Арслана просто бы не устроил.

Но в тот миг умерла какая-то часть её души, наивность погибла. Диана стала другой. Мирилась с Аксаговым, который больше её никогда не обижал… до сих пор.

Сейчас она так же чувствовала страх, как и тогда, когда осталась совсем одна в этом мире.

Паника овладевала ею всё сильнее. Ведь она точно знала, что никто не придёт и не спасёт её. Необходимо спасать себя самой.

За годы жизни проведённые с Арсланом она кое чему научилась. Аксагов изменил Диану, сделал сильнее, она изменилась внутренне, сердце стало грубее, а невинная душа молоденькой девочки повзрослела и ожесточилась.

В отчаянии девушка завертела головой, осматриваясь. Взгляд выискивал предметы, которые можно было бы использовать в целях самозащиты.

Ноги стали ватными. Она так и стояла, как та статуя. Не шевелилась, смотрела, как Климов приближается к ней с неприятным оскалом на лице.

Полковник приблизился, встал перед ней, её грудь соприкоснулась с его.

Мужчина внимательно стал рассматривать её лицо, потом его взгляд опустился ниже, замер на вырезе декольте и прошёлся по стройным ногам.

Диана, затаив дыхание, наблюдал за тем, как его рука вытянулась, схватила её рыжие пряди и стала их перебирать, явно наслаждаясь их красотой, яркостью и шелковистостью.

— Ты очень красивая, Диана. Будешь себя хорошо вести, сильно не обижу. Твоё дело быть покорной, — голос его был таким холодным и грубым.

В этот момент Диана поняла, что Климов сделает с ней всё, что пожелает.

Она снова оглянулась. Рядом не было никакого предмета, который бы она могла использовать, чтобы защититься. Да и что она смогла бы сделать, если бы и нашла такой предмет? Против такого сильного мужчины? Да точно, что ничего.

Девушка с трудом дышала, должна была дышать, чтобы сознание от ужаса не потерять.

Внезапно её осенило, у неё есть одно оружие. Такое, которое способно убить наповал любого мужчину. И это — её красота. Именно своими внешними данными она и воспользуется, чтобы спасти себя из лап этого чудовища.

Диана выдавила из себя самую милую улыбку, на которую только была способна, протянула к мужчине руку и прикоснулась к его щеке. Климов смотрел на неё настороженно, словно ожидал какой-то подставы.

— Не играй со мной девушка, — рявкнул он, отмахиваясь от её руки, — эти нежности мне не нужны.

— Тогда что тебе нужно? Скажи и я это сделаю.

— Покорная? — он хитро прищурился, смеряя её взглядом, словно пытаясь раскусить игру, которую она с ним затеяла. Но и Диана была крепким орешком.

— У меня нет выбора, разве не так? — тихо спросила она, стараясь, чтобы голос её звучал ровно, без дрожи.