Синдром Адели - Виктория Задорожня

Я не знаю, сколько пролежала, захлебываясь не прекращаемым плачем. Может миновало пол часа, а может несколько суток... Небо пересохло. Живот скрутило. Хочется пить... Хотя бы пить! Или корку хлеба... Какой, нахрен, хлеб?! Судя по всему, меня здесь подыхать оставили! А если нет...

Звук. Посторонний. Тяжёлый железный засов отпирает двери извне, и в мою "живую" могилу проникает свет. Щелчок выключателя - повреждённая проводка раздает разряд, и старая мигающая лампочка заливает комнату едким, желтеющим сиянием. Рада ли я ему? Скорее да, чем нет. Прищурилась, позволяя глазам привыкнуть. Проморгалась. Уловила взглядом надвигающийся силуэт... С каждым шагом все более отчётливый. Рассудок прорисовывает черты, Его черты. Человека, взгляд и выражение которого будет внушать мне страх и отвращение всю жизнь, сколько бы времени не было мне отмерено.

Надвигается... Проклятый! Страшно, на четвереньках пячусь назад. Инстинктивно, разум понимает, что так мне от него не убежать! Некуда! И сил нет... Было бы не сводить с ума безумного. Мгновение - подскочил. Рванул на себя ослабленное тело за ноги. Большая, пропахшая зловонным запахом ненавистного мной мужчины, ладонь, гулко накатила по лицу опаляющей пощечиной. Больно... Обхватила полыхающую кожу рукой, и с ещё большим остервенением поползла, стремясь к самому отдаленному от него пространству... Чёрт! На самом деле, немного кто знает, как с корня рвутся волосы. А этот проклятый одичалый точно решил снять с меня скальп! Намотал спутанную копну на кулак, и трепал, выворачивая мою голову в удобное для себя положение. Есть ли смысл пытаться понять? Достучаться?

Нет смысла... То, что он говорит - всё смешалось. Жуткие, ужасающие, и до боли похожие на правду слова, поток описаний, теперь непременно имеющий место быть в моём существовании, накатил единой подавляющей волной... То, как он говорит, с какой ненавистью, помесью вожделения, смотрит! Безумным взглядом... Единственный вопрос, за что?! Что я сделала?! Как оказалось... Моя вина в том, что, по воле самих жестокий обстоятельств, я просто встретилась на его пути...

Истерика потеряла смысл. Возможно, я просто устала завывать в никуда. Или мне не хотелось видеть долику занимательного трепета в его глазах, как ответную реакцию на мой страх и безысходность. От частого удушающего глотания желчи во рту не осталось влаги. А он смотрел на меня, не отводя похотливый взгляд. Его руки меня касались. Болезненно сжимали тело. Грудь. Отвратительно... Пальцы перекатывали соски, а мне слишком сложно давалось подавление рвотных позывов. На одном осознание - если дам себе волю - он точно не позволит мне дышать... Пришло смирение. Ненадолго. Я обмякла, и безвольной, безжизненной куклой поддавалась его пыткам. Лишь в уме вторила... Он же уйдет, рано или поздно, уйдет. Безэмоционально. Чем грубее он трогал меня - тем меньше жизни я вкладывала во взгляд. Тем больше он злился. Болезненные блуждания по моему телу аукались его раздражением. Делай, что хочешь... Я ведь ничего не могу. Глотаю последний сгусток слюны. И всё... Не могу сдержаться... Голова бессильно падает набок, начинаю терять сознание...

☆☆☆☆☆

Очнулась. Рядом - никого. Кожа саднит. Щека горит. Обхватила волосы. В корнях - жжение. Лампочка так и осталась гореть. Как милосердно... Около матраса стакан воды и миска супа. Судорожно обхватила кружку и осушила за несколько глотков. Какая же вода вкусная... Суп не тронула. Он походил на блевотину. Те ужасные руки его готовили. Те руки... Трогали меня. Причиняли боль. Что ещё они сделают? Задыхаться начала. Давлюсь слезами. Вою. Никто не слышит. Кричу. Надрывно. В себя... Про себя... И в себе... Кричу о жизни, которую я, кажется, навсегда потеряла...

Взгляд упал на потресканную бетонную стену. По лицу поползла сумасшедшая, истеричная улыбка... Поднялась, пошатываясь. С трудом удерживая равновесие - перекатами приблизилась к ней в упор. Впилась ногтем в разнеженную десятилетиями побелку. Едко, до кровоточащих заусениц. Выскаблила полоску. День первый...