Месть очкарика - Ева Мелоди

— Зачем ты это сделала? — голос звучит рассерженно. Ян протягивает руку и берет меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. В глазах мелькают всполохи ярости, хоть и хорошо сдерживаемой. — Поступок ребенка.

— Ты мне противен! Противна твоя жалкая месть, ясно?

Выкрикиваю это потому что хочу, чтобы это было правдой. Хочу испытывать к нему ненависть и отвращение. Ян наклоняет голову и смотрит на мою грудь, подчеркнутую облегающим платьем.

— Я это уже давно понял. Иногда мне кажется, что ты лишь это и способна испытывать. Но мне уже плевать.

— Тогда хватит измываться! Закончи все… побыстрее.

У меня нет сил молить его отпустить меня. Но в душе надеюсь, что он сделает именно это. Поймет, что я в безвыходном положении, пощадит мою гордость. Смею ли просить его об этом? Нет! Не имею ни малейшего права. Но видимо наглая сука намертво впечаталась в мою сущность. Беспринципная и бессовестная, она до сих пор жаждет подчинения.

— Ты сделала это, чтобы поторопить меня? Или решила внести перчинку? Или потому что больше нечего терять? — допытывается Ян. Хотя какая по сути разница?

Никакой. Он и не ждет ответа. Уверен, что одно из озвученных предположений — истина. Не успеваю опомниться, как Ян рывком притягивает меня к себе и впивается поцелуем в губы. Зарывается пальцами в мои волосы, сжимает до боли и тянет на себя. Другой рукой давит мне на спину, постепенно его ладонь сползает вниз, к моим ягодицам. Упираюсь руками в его грудь в безуспешной попытке оттолкнуть и понимаю что ладони начинает покалывать от желания провести по этой сильной груди… ощутить мускулы. Открываю рот чтобы умолять отпустить, не начинать все здесь, ведь за стеклянными дверями, в баре, есть люди и мне невыносимо думать что они пялятся на нас. Что среди них может быть кто-то из знакомых. Но не успеваю ничего сказать — Ян проникает в мой рот языком. Мгновенная реакция — впиваюсь ногтями в его грудь. В ответ он прикусывает мою нижнюю губу, резкая боль и привкус крови шокируют меня. Не могу разобраться что это — внезапно охватившая нас страсть или Ян просто хочет подавить меня превосходящей мужской силой. Но притворства в поцелуе нет — однозначно. По телу, сменяя друг друга, проходят волны тепла и холода, понимаю, что еще немного и потеряю сознание.

Ян отпускает меня так же неожиданно, так что едва не падаю. В последнюю секунду успеваю сконцентрироваться и удержать равновесие.

— Ненавижу тебя! — бросаю в удаляющуюся спину Морозова.

Он даже плечом не повел, продолжил путь к столику, с которого уже убрали десерты. Хочет продолжить чертову пытку? Но оказывается, он подошел лишь забрать свой мобильный. Набирает номер и тихо говорит с кем-то. Спокойный, собранный. Словно то что происходит между нами — в порядке вещей. Рутина. Его не смущает ни пятно на рубашке, ни вкус моей крови! Как он посмел укусить меня? Что еще собирается сделать? Чувствую, что лицо мокрое. Я плачу? Только не это! Представляю какой жалкой я ему сейчас кажусь! Я должна во что бы то ни стало сохранить образ холодной, уверенной в себе, смелой женщины, Но взглянув в одно из зеркал вижу лишь раскрасневшейся, растрепанной девицей, которую только что поцеловали и одновременно напугали до чертиков…

Я не возвращаюсь к столику. Застыла возле лестницы, ведущей на второй этаж. Закончив разговор Ян подходит ко мне.

— Ты готова? Успокоилась?

Молчу, не знаю что ответить, хочется сказать что-то очень грязное, грубое, но не могу придумать подходящих слов.

— Хорошо, пойдем.

Предлагаю жестом ему следовать первым. Иду за ним. Он толкает дверь в номер. Огромная постель притягивает взгляд, кажется, я краснею. И тут же усмехаюсь — краснеющая проститутка, что может быть тупее. Беру себя в руки, главное не показать какая я на самом деле запуганная и жалкая. Последние месяцы моя жизнь превратилась в настоящий кошмар откуда нет выхода. Но я не хочу жаловаться и просить милостыню. Умру, если придется, но не буду молить о пощаде. Поэтому, делаю шаг навстречу Яну, встаю на цыпочки и тянусь в его губам, целую со всем рвением на которое способна, чуть кусаю за нижнюю губу, возвращая боль. Пусть и у него останется отметина от меня. Его губы невероятно приятны, мне нравится целовать их, дух захватывает от ощущений. Не хочется отрываться, но Ян неожиданно перехватывает инициативу и толкает меня на постель, хватает за шею.

— Ты можешь сколько угодно стервозничать вне постели, но в ней — командую только я, хрипит мне в лицо.

Начинаю дрожать от этой манеры, брутальной и одновременно чувственной. И вдруг накатывает острая тоска. Он был моим так долго, а я не замечала, не хотела. Он стал роскошным мужиком — ни одна не пройдет мимо… Но все на что могу теперь рассчитывать — это быть его игрушкой.