Отец моего (вы)бывшего - Юлия Вернер

ЗА МГНОВЕНИЕ ДО ЭТОГО…

Михаил остался в квартире один на один с Раей, но он знал, что это ненадолго — скорее всего спецслужбы уже были на подходе. Мужчина не мог все так оставить, поэтому предложил Конторе отправить Раю на принудительное лечение, в чем та была с мужчиной солидарна. Брюнетка в последнее время совсем слетела с катушек, и похищение ребенка на улице стало последней каплей.

Женщина стояла, спрятав одну руку за спину, и Воронов прекрасно знал, что это могло означать. Оружие она прятала, чтобы не пугать Надю, но сейчас, когда они остались только вдвоем, Рая опустила руку и сжала рукоять пистолета.

—Мне очень жаль, Миш,— тихо проговорила она, и в этот момент мужчина впервые увидел, как Рая плачет.— Я не могу больше иметь детей, а мы могли бы воспитывать эту чудесную девочку вместе…Но ты уже сделал свой выбор, как я посмотрю,— брюнетка горько усмехнулась и в этот момент на лестнице послышался топот ботинок, который она проигнорировала, продолжая смотреть Михаилу в глаза.

—Не делай глупостей, Рая,— Воронов сделал шаг к ней.— Ты уйдешь в отставку, отдохнешь, и все у тебя наладится.

—Ничего уже не наладится. И не нужно разговаривать со мной как с душевнобольной,— женщина перехватила удобнее пистолет.— Уже ничего не исправить, понимаешь?— воскликнула она.— Ничего!..

В эту секунду в коридор протиснулись сотрудники спецслужбы, направляя оружие на Раю.

—Рая Дорошко, бросьте оружие,— пробасил кто-то из мужчин.

Женщина истерично засмеялась.

—Ничего уже не исправить, Михаил,— повторила брюнетка, а затем подняла пистолет к своему виску и, не раздумывая, нажала на курок.

***

Меня не на шутку начало трясти.

Мы с Надей по-прежнему стояли на улице и ждали возвращения Михаила, но он никак не появлялся. Я уже готова была броситься назад в квартиру, но не могла бросить дочь.

Я была уверена, что тот хлопок был выстрелом. Но кому принадлежала пуля? Не Воронову ли? Кто знает, на что способна эта сумасшедшая женщина?

Внезапно к подъезду подъехала карета скорой, из нее вышли люди в белых халатах и двинулись в дом, напугав подошедшую к лавочке бабку.

—Ой, что делается-то…— протянула она, перехватив авоську.— Среди бела дня черт знает что!

Прижимая к себе дочь, я снова вглядывалась в окна, но так ничего и не увидела в них.

Где Михаил? Ну, где он?..

Мне стало так страшно, что задрожали колени, потому пришлось прислониться к капоту, чтобы не упасть.

Фигуру Михаила я увидела минут через пять — он вышел из подъезда, целый и невредимый, направляясь в нашу сторону.

Я не успела разобрать эмоции на него лице, потому что попав в после зрения дочери, мужчина широко улыбнулся, а когда приблизился, то и вовсе забрал у меня из рук девочку, которая обхватила его шею ручонками.

—Где моя сладкая конфетка?— он обнял Надюшку, и она запищала от радости.

—Мама! Папа назвал меня конфеткой!

В эту минуту я почувствовала облегчение — Надя с нами, Михаил цел и невредим. Все хорошо. Правда… что же это был за хлопок?

Воронов продолжал сюсюкать с дочкой, когда я увидела, как из подъезда на носилках второпях выносят тело, накрытое белой простыней, из-под которой виднелась женская рука.

Наверное, Миша увидел мою реакцию, потому прижал к себе дочь, не давая ей возможности обернуться и увидеть весь этот кошмар.

То есть, пуля предназначалась Рае?

Я перевела взгляд на Михаила, а он, заметив в моих глазах немой вопрос, качнул головой.

—Она сама. Поехали домой.

***

У меня в голове не укладывалось тот факт, что Рая сама себя застрелила. Это насколько нужно ненавидеть себя и свою жизнь, чтобы пойти на такой отчаянный поступок? А ведь с ней несколько часов в одной квартире находилась моя дочь, и кто знает, чем еще могло бы все это обернуться. Не хотелось больше об этом думать…