Ниса. (Не)желанная жена - Екатерина Орлова

Омар

Когда мы приезжаем домой, на улице уже темно и становится прохладно. Я веду Нису наверх, набираю джакузи и помогаю жене раздеться. Она уставшая. Движения медленные, каждые пару минут зевает. Укладываю Нису в пенную воду и начинаю раздеваться сам. Располагаюсь за ее спиной и притягиваю к своей груди. Наконец мы оба расслабляемся.

Я медленно вожу намыленными ладонями по телу Нисы, а она только вздыхает.

– Что-то не так?

– Все хорошо, – отвечает Ниса, но по голосу я слышу, что ее что-то беспокоит.

– Поговори со мной.

– Ты будешь злиться. И я тоже.

– Но тебя что-то гложет, и я хочу знать, что именно.

– Я все думаю про тебя и Яру. Если ты не спишь с ней, то какие между вами отношения?

Я напрягаюсь, слыша этот вопрос. Мне казалось, мы больше к нему не вернемся, раз уж я сказал Нисе, что между мной и старшей женой нет интимных отношений. Но, судя по всему, для нее эта тема не закрыта.

– Не забивай себе этим голову. Для тебя должны быть важны только отношения между нами.

– Ты обещал развестись, когда забирал меня.

– Тогда я мог пообещать все, что угодно, потому что мне нужно было, чтобы ты стала моей женой.

– Люди так легко не признаются в своей подлости.

– Считаешь меня подлым?

– Считаю такими некоторые твои поступки.

Это неприятно слышать. Я прекрасно осведомлен, что не являюсь слишком честным и благородным. Во мне вообще благородства максимум на чайную ложку. Но все же осознавать, что женщина, к которой я неравнодушен, обо мне такого мнения, мягко говоря, больно.

– Яра останется моей женой, – отвечаю резковато, чтобы сразу расставить все точки над і.

– Тогда разведись со мной! – раздраженно бросает Ниса и, вывернувшись из моих объятий, перебирается на противоположную сторону джакузи и поворачивается лицом ко мне. Невероятно красивым лицом, но перекошенным от ярости. Ну вот, опять. А так хотелось спокойно провести этот день. Мне дважды удалось избежать конфликта, а теперь снова скандал на пустом месте. Я прикрываю глаза и упираюсь затылком в край джакузи. – Что замолчал? Хочу всех и сразу, да, Омар? Не выйдет, понял? Или она, или я! Сделай наконец выбор!

– Я сделал, – открываю глаза и смотрю на нее, не моргая. – Вы обе – мои жены, и так останется. Смирись уже с этим, Ниса.

– Да пошел ты!

Она подскакивает и выходит из джакузи, а я, как ни странно в этой ситуации, любуюсь ее влажным обнаженным телом. Упругая попка скрывается под пушистым полотенцем, а потом Ниса выходит из ванной комнаты. Снова закрываю глаза. Мне точно нужна консультация мамы, иначе я свихнусь с этой девочкой.

Обмотав бедра полотенцем, выхожу из ванной, но ожидаемо не обнаруживаю Нису в своей спальне. Конечно, эта фурия умчалась в свою комнату, показательно хлопнув дверью. Я выхожу на балкон и, упершись ладонями в балюстраду, долго всматриваюсь в пустыню. Но сегодня она впервые нема. Не находит ни единого слова для меня, ни единого намека, как мне быть дальше.

Войдя в комнату, бросаю взгляд на часы. Если выехать сейчас, я успею до того, как мама ляжет спать. Можно было бы отложить разговор до завтра, но сегодня мое терпение почему-то трещит по швам.

Собравшись, я прыгаю в машину и уезжаю из дома. Наверное, стоило предупредить Нису, что я вернусь максимум завтра, но уже поздно. И все же я набираю на панели ее номер несколько раз, но она все время сбрасывает звонки. Да к черту! Перебесится.

Я останавливаюсь у частной клиники, куда положили маму, и выясняю, что на ночь она теперь ездит домой. Приходится потратить еще полчаса, чтобы добраться до родительского особняка. Приезжаю как раз ко времени, когда мама укладывает младших спать, а отец сидит в гостиной беседует с Айратом. Они над чем-то смеются, а потом замечают меня.

– Добрый вечер, брат, – приветствует меня кузен, вставая, а потом слегка обнимает, похлопав по плечу. – Я задержался, буду ехать.

Айрат прощается с нами и покидает дом, а я присаживаюсь напротив отца.

– Какие-то проблемы? Почему он здесь так поздно?

– Хочу поручить ему детей. Чтобы отвозил в школу и забирал.

– Амиру он уже отвозил, – бурчу недовольно.

– У Амиры была цель сбежать, у Карама с Салихой такой цели нет. А ты почему так поздно приехал? Что-то случилось?

– С мамой надо поговорить.

– Ты из пустыни или из квартиры?

– Из пустыни.

– Как чувствует себя твоя жена?

– Все хорошо. Сегодня приезжала врач, провела осмотр. Все в порядке.

– Омар, подумай над тем, чтобы развестись после рождения сына. Такая жена тебе ни к чему. Я уважаю Фоули, но они из другого мира.

– Отец, она не отдаст ребенка.

– Брось, и не у таких забирали, – фыркает он.

– Я не хочу у нее забирать.

Папа переводит на меня взгляд прищуренных глаз.

– Нашел свою Джанан?

– Кто знает, – отвечаю сухо.

Джанан в нашей семье – это зачастую имя нарицательное. Отец когда-то дал его маме, сменив настоящее Амира на «Душа моя». Когда мы с братом Сабитом были маленькими, отец как-то сказал, что настанет время, когда каждый из нас найдет свою Джанан и женится. Теперь же, от осознания, что я свою, кажется, нашел, по телу бегут мурашки. Сложно определить, приятные они или нет, поэтому я просто отмечаю для себя этот факт. Не такую Джанан я искал…

– Сынок, – раздается слева голос мамы, и я встаю поприветствовать ее.

– Добрый вечер. Прости, что так поздно.

– Все хорошо, – обнимает она меня.