Клеймённые - Леона Хард

Холодный пот прошиб спину от этой мысли. Это все равно что сейчас к шее подставить тонкое лезвие ножа и приказать дальше жить с этим. Не так голову повернешь и ненароком зарежешь сама себя. Не знаю, почему были подобные, странные ассоциации.

Артем засмеялся, локоть поставил на матрас и поддержал ладонью голову. Я же валялась пластом, рассматривая то мужчину, то белый потолок.

— А можно сделать не совсем «своей»? — задал Клейменный логичный вопрос.

Смею предположить Артем размышлял о моем умственном развитии — большей глупости спросить нельзя было.

Рука Артема, словно приняла решение, начала едва заметными прикосновениями поглаживать мои бедра.

Сам встал на колени, с двух сторон обхватил мою футболку и начал вытягивать ее вверх. Заставил приподнять бедра... грудь, пока снимал мешающую ткань. Потом просунул руки мне под спину, с щелчком расправляясь с лифчиком. Снял лишнее белье, кинул нервным жестом на пол, следом трусики улетели.

Артем с любопытством разглядывал, что подали на праздничный стол. Во всяком случае, омерзения не заметила в ходе осмотра, но не знала, понравилась ему полностью обнаженной или нет. С моими глазами Клейменный решил больше не общаться, предпочел заняться грудью, облизать ее вокруг соска. При этом намеренно медленно, чтобы видела и чувствовала ласку. Потом, опять же позволяя наблюдать свои губы и язык, взял в рот сосок и засосал глубоко внутрь.

Я сильно выгнулась от этой острой, простреливающей ласки и издала небольшой удовлетворенный выдох.

— Артем... — позвала, от удовольствия прикрывая глаза, наслаждаясь неведомой раннее лаской, и небольшими разрядами возбуждения по телу.

Особенно сильно было больно между ног. Не знала, что острее — боль или извращенное удовольствие от этой сладкой боли. Стопы поставила на кровать, а колени невольно свела между собой, на что Артем отреагировал — одной рукой развел ноги.

Любовник ладонью накрыл теплое, жаждущее местечко между ногами, словно согревая, пальцами провел — приласкал по трепетным складкам, перетирая, иногда надавливая. В ответ подала бедра навстречу ласке, понимая, что очень не против горячего продолжения, но...

— Артем! — позвала, пока не совсем растеряла мозг, и он не расплавился от огнеопасной атмосферы.

Грудь любовник отпустил, внимательно посмотрел на меня или скорее на губы. Я продолжила, когда получила внимание к своим словам:

— Я не против секса, совсем, но давай с предохранением. Ты под алкоголем, мы не живем вместе. Я учу...— Артем закрыл рот языком, врываясь внутрь моего рта, а пальцы между ногами принялись водить, играться со мной по нежной плоти, явно призывая окончательно отключить мозг. Я с трудом отвернула голову от воспламеняющих губ.

— Артем, ну серьезно... мы в разных местах живем, как мне потом жить? Ты не работаешь, я копейки зарабатываю, давай чуть-чуть позже?

Артем взял за шею, заставил повернуть голову в обратное положение, и спросил чуть поцеловав, как бы успокаивающе:

— Ты мне не доверяешь? — задал вопрос.

— Почему не доверяю? Доверяю. Но рано это и глупо пока.

— Всё будет хорошо, — напоследок пообещал и перебрался в низ моего тела. Взял за ноги, мягко развел и всё...

Дальше не пожелала смотреть, как он устроился между ногами.

Я немного напряглась от упертости Артема, прикрыла глаза ладонью, почувствовав, как язык провел влажную дорожку между ног, медленно с чувством и явным любованием. На влажной плоти ощущала горячее дыхание, но молчала.

Вздрогнула, но теперь не от удовольствия. Напрягало желание Артема сотворить неизвестно что. Нервировала и мягко говоря раздражала его настойчивость. Ему-то нормально, а мне как жить дальше запечатанной? Избегать мужчин и их внимания, закрыться дома за семью замками и одеваться строго, как служительница Бога?

А потом вздрогнула от внезапного осознания. Там, где была рука Артема, обнимавшая за шею, у меня имелся огромный, фиолетовый засос. И когда мылась, тональный крем должен был слезть. О, нет!

Если Артем узнает...как объяснить?

Я уставилась невидящим взглядом на потолок, рукой прихлопнула шею. Глупый Гектор! И пока меня умело вылизывали между ногами, я размышляла, какой противный Гектор! Потом губы Артема целовали живот, но вместо ожидаемого удовольствия ощущала лишь щекотку, от этого и вздрагивала на каждый поцелуй.

Этот «неадекватный» специально метку поставил, чтобы никто не подошел. Какой идиот подойдет к девушке, у которой засос на теле, да это хуже запечатывания говорило, что у нее кто-то есть.

Пронырливый, хитрый поганец! Он же этой меткой буквально написал: «Отвалите, уроды! Моё!»

Ненавижу, ненавижу! Как объясню Артему?

А еще хуже, что пока меня возбуждали, я подобно бревну лежала в мыслях о Гекторе и его засосе на теле.

Надо было срочно расслабляться или я рисковала опростоволоситься.

Внезапно услышала странный громкий звук, грохот? Или стук?

— Артем...Артем... — не знаю откуда со взявшимся облегчением тихонько позвала любимого. — Там...Там стучат! — затараторила, желая отвлечь Артем от целования меня в живот и на уровне бикини. — Так кто-то очень сильно стучит! — сказала громко, при этом оперлась на локти и показала пальцем в сторону двери.

Артем недовольно фыркнул, как кот, которого пнули, но послушно встал.

— Я этого суицидника сейчас в окно выкину! — раздраженно направился к двери и коридору.

А я спокойно выдохнула, будто только что избежала смерти. Опустила лопатки на кровать, а пальцами начала расчесывать волосы, пытаясь привести мысли в порядок.

Если не расслаблюсь, мой первый секс закончится полным провалом.

И это все благодаря тупому Гектору!