Тысяча и одна ночь - Соммер Марсден

Кейси прикусила язык и попыталась дышать ровно.

— Он будет последним, я хочу сказать, и если все присутствующие ведут себя, как дети, мы можем…

— Спокойно, — предупредила Энни. — Они вызвались добровольно. — Пожалуйста, все выстройтесь в линию, — прощебетала она.

— Спасибо.

Энни начала что-то говорить, и Кейси протянула ей блокнот.

— Начинай.

Кейси помчалась в гардеробную и прижалась лбом к прохладной стене. Возможно, она спасла бы всех от сложностей, просто упав замертво.

— Эй.

Кейси подскочила, но затем почувствовала на себе его руки и успокоилась, причем переход от испуга к полному покою произошел за такой короткий срок, что это поразило ее. Ник обнял ее и ткнулся носом сзади ей в шею.

Кейси закрыла глаза, ей нравились эти объятия, устойчивое биение его сердца у себя за спиной, его дыхание в ее волосах.

— С вами все в порядке?

— Вы должны быть там, — сказала она. Но, произнеся это, она выгнула нижнюю часть спины, прижимаясь к нему ягодицами. Она почувствовала его возбужденный пенис. Перед ее мысленным взором появился Ник, задирающий ее юбку, сдергивающий трусики и ударяющий ее своим…

— Я подошел сзади, — хихикнул он и прижался к ней.

У Кейси перехватило дыхание, причем как раз в тот момент, когда она начала смеяться вместе с ним. Она действительно хотела его. Отчаянно. Она нуждалась в нем. Желание быть с ним пустило корни в ее душе.

— Пожалуйста… — Она покачала головой.

Он нагнул голову немного ниже и сказал:

— Прошу прощения?

— Может, вы… может, мы… Дверь заперта?

Он тихо застонал ей в ухо, его пальцы скользнули ниже ее талии, их кончики задевали вершину ее холма даже через юбку и трусики.

— Заперта. Так что мы можем поговорить, не опасаясь вторжения. Энни там, снаружи, всех выстроила в линию и…

Кейси заставила его замолчать, развернувшись в клетке его рук и погрузив пальцы в его волосы. Она поцеловала его, ее рот оказался открытым и жадным, пальцы уже пытались найти конец его ремня, чтобы расстегнуть его.

Пальцы Ника столкнулись с ее собственными, и как только он расстегнул пуговицу на брюках, Кейси в нетерпении засунула руку ему в штаны и обхватила длинный, горячий и очень твердый член.

— Вы мне снились, — призналась она в полном отчаянии.

— Надеюсь, сон был достаточно грязным? — Он поцеловал ее в шею и куснул в том месте, где под кожей подпрыгивала ниточка пульса.

— Непристойным.

— И я…

— Ты делал это, — сообщила она ему и стянула его брюки вниз, к коленям.

— И…

Кейси отступила и уставилась на него. Его голубые глаза были сладкими, настойчивыми, они заставляли ее сердце беспорядочно биться. Она сказала ему правду, поглаживая его пенис:

— Я проснулась и сбежала.

— Повернись, — приказал он. Его красивое лицо в тусклом свете гардеробной казалось скучным и застывшим.

Она повиновалась, чувствуя, что по ее влагалищу распространяется острый, жалящий жар. Он собирался взять ее. Точно так же, как во сне. Казалось, мир вокруг нее начал вращаться. Ник возбуждал ее, ударяя руками по холодной бетонной стене.

— Раздвинь ноги, — потребовал он.

Она сделала это как раз тогда, когда он потянул ее юбку и глухо застонал, увидев серые шелковые трусики. Его руки гладили ткань, Кейси ощущала, что на ее бедрах появилась гусиная кожа. Он перебирал подвязки и шептал, прижимая губы к ее уху:

— Я разорву их. Но они мне нравятся, Кейси. И я хотел бы снова увидеть тебя в них, когда мы сможем не торопиться. Поэтому пока…

Ник спихнул их вниз, и она осталась стоять в трусиках, спущенных на голени, расставив ноги. Кейси выгнула бедра — это позволило бы ему проскользнуть в нее.

* * *

Он может проникнуть в тебя…

Она радостно задрожала, поймав эту случайную грязную мысль.

Затем он направил ароматный кончик своего пениса в ее расселину. Ее промежность нетерпеливо сжалась. Ник снова прижал рот к ее уху и произнес:

— Мы должны поспешить. Но позже я не захочу торопиться.

Она бессмысленно кивала, снова и снова. Его пальцы вцепились в ее талию, и он медленно толкал ее, входя в нее дюйм за дюймом. Это было великолепно настолько, что она стала задыхаться и кусала нижнюю губу, чтобы не дать себе закричать. Она не должна была кричать. Она должна была держать себя в руках.

Кейси царапала ногтями стену, отталкиваясь каждый раз, когда Ник толкался в нее. При каждом ее движении он входил все глубже, оказываясь именно там, где ей было нужно. Он урчал, и это был самый удивительный звук, который она слышала за долгое время. В нем было так много от дикого животного, что она чувствовала дрожь в спине.

Ник обнимал ее одной рукой. Другой он беспрерывно гладил ее ноги, спину, ягодицы, прежде чем наконец нащупал ее пульсирующий клитор.

— Кончи для меня, Кейси. Кончи для меня и знай, что все в порядке, и на сей раз не убегай от меня. Ты почти разбила мое сердце. Я схожу из-за тебя с ума.

Он ворчал с дикой страстью, ритм его движений становился все более хаотичным. Его палец, вращавшийся внутри нее, крутился до тех пор, пока ей не пришлось прикусить язык настолько сильно, что у нее искры посыпались из глаз, потому что она кончила. Ник толкнулся в ней еще раз и тоже кончил. Он так сильно обнимал ее, что она почти хрипела. Кейси услышала свой мягкий смех, ее влагалище продолжало слегка сжиматься вокруг его пениса, пока она не почувствовала, что в ней больше нет ничего, кроме теплой крови и мягких костей.

Если бы она не опиралась руками на стену, они бы наверняка тут же упали на пол.

Прозвучал звонок телефона, и ей пришлось успокоить дыхание, прежде чем ответить:

— Да?

Она все еще дрожала от нервного возбуждения.

— Гм… мы готовы. И вы. Я надеюсь, что вы, — Энни замолчала, а затем фыркнула и пробормотала: — сделали, что хотели.

— Если я покраснею еще немного, я сгорю, — сказала она Нику. Затем надела свои трусики.

Он ничего не сказал, просто потянул ее за кончики волос, так что она была вынуждена шагнуть к нему, и ее юбка снова сползла — сначала на бедра, а затем на колени.

— Не убегай, — прошептал он, целуя ее. — Не убегай.

Ник наблюдал за ней, когда ждал своей очереди. Два ярких пятна все еще цвели на ее бледных щеках, из-за чего карамель веснушек на носу выделялась намного сильнее, чем раньше. Он должен был избавиться от бушующих у него в голове мыслей.

Она отчаянно нуждалась в нем — он понял это настолько отчетливо, что это было похоже на удар. То, как она выгнулась навстречу его желанию, предоставила себя ему. То, какие звуки издавало ее тело. Царапанье ее ногтей о стену. Сильные и длительные судороги ее промежности, когда она кончила.