Обнаженная для тебя - Сильвия Дэй

— Ладно, — кивнула я. — Договорились, обедаем и едем к тебе. Уже жду не дождусь, честное слово.

* * *

Слова Гидеона насчет доверия не выходили у меня из ума, и все было хорошо, пока на мой почтовый ящик не поступил очередной дайджест Google.

На этот раз одним снимком дело не ограничивалось. Каждая статья и блог сопровождались несколькими фотографиями: на них мы с Кэри обнимались у ресторана, где вчера обедали. Заголовки пестрели догадками относительно наших отношений. Одни авторы упирали на то, что мы с Кэри живем вместе, другие предполагали, что, закрутив с «миллиардером-плейбоем Кроссом», я все же решила на всякий случай оставить про запас своего дружка из модельного бизнеса. Суть всей этой шумихи стала ясна, когда я увидела рядом с этими фотографиями снимки Гидеона. Они были сделаны вчера вечером, когда мы с Кэри и Треем сидели дома и смотрели кино, а Гидеон, по его словам, был на деловом обеде. На фото он стоял перед рестораном в компании Магдалены Перес: они нежно улыбались друг другу и она держала его за руку. Одни статьи превозносили Гидеона за его приверженность «красоте и разнообразию», а другие оправдывали его, объясняя встречи с Магдаленой тем, что он ищет утешения, ибо сердце его разбито моей неверностью.

Ты должна мне верить.

Чувствуя, что мне не хватает воздуха, я закрыла почту. Меня душила ревность. При этом я была уверена, что физической близости с другой женщиной у него не было, и не сомневалась в искренности его отношения ко мне. Только вот Магдалену все равно страшно ненавидела, ведь во время нашего разговора в туалете она дала мне для этого основания. Видеть, что она стоит рядом с Гидеоном, а он так нежно ей улыбается, было выше моих сил, особенно когда я вспоминала, как она обошлась со мной.

Однако я заставила себя выбросить все это на время из головы и сосредоточиться на работе. Завтра Марку предстояла встреча с Гидеоном по поводу рекламной кампании водки «Кингсмен», и сейчас я приводила в порядок соответствующую информацию.

— Ева, — окликнул меня Марк, высунув голову из своего кабинета. — Мы со Стивеном сегодня встречаемся за ланчем в «Брайант-парк гриль», и он спрашивал, не присоединишься ли ты к нам. Он был бы рад увидеться с тобой снова.

— С превеликим удовольствием.

Мое настроение заметно повысилось в предвкушении ланча в одном из моих самых любимых ресторанов да еще в компании двух по-настоящему симпатичных ребят. Это обещало отвлечь меня от мыслей о неизбежно предстоявшем мне всего через несколько часов неприятном разговоре с Гидеоном о моем прошлом.

Ясно было, что так или иначе правда вылезет наружу, и мне следовало набраться храбрости и выложить Гидеону все, до того как мы отправимся на обед. До того, как еще раз появимся вместе на публике. Он должен знать, чем рискует, связываясь с такой особой, как я.

Получив вскоре после этого конверт по внутренней почте, я сначала подумала, что это какой-то набросок к рекламе водки «Кингсмен», но обнаружила там визитную карточку Гидеона с надписью:

Полдень. Мой кабинет.

— Разбежался, — пробормотала я, раздраженная подобной бесцеремонностью.

Разве это приглашение? Ладно, припомню ему, что он даже не заикнулся о том, что обедал с Магдаленой.

Может, он и вправду пригласил ее на свидание вместо меня? В конце концов, не в том ли и заключалась ее роль, роль одной из женщин, с которыми он общался вне своего номера в отеле.

Перевернув визитку Гидеона, я написала на ней, без подписи, ответ из того же количества слов.

Извини. Свои планы.

Ответ не самый любезный, зато заслуженный. Без четверти двенадцать мы с Марком спустились вниз, но у поста охраны меня остановили, и охранник, позвонив Гидеону, доложил, что я в вестибюле. Тут уж мое раздражение дошло до крайней точки.

— Пошли! — бросила я Марку и устремилась на улицу, игнорируя просьбу охранника немного подождать.

Я увидела Энгуса и припаркованную машину и одновременно услышала, как Гидеон окликнул меня по имени. Голос его прозвучал резко, словно щелчок кнута. Я обернулась, и он подошел к нам с бесстрастным лицом и ледяным взглядом.

— Иду на ланч со своим боссом, — вздернув подбородок, заявила я.

— Куда направляетесь, Гэррити? — спросил Гидеон, не сводя с меня глаз.

— В «Брайант-парк гриль».

— Она там будет, я об этом позабочусь.

С этими словами он взял меня за руку и отвел прямо к «бентли», заднюю дверцу которого предусмотрительно открыл Энгус. Едва я оказалась внутри, Гидеон залез следом, потеснив меня на сиденье. Дверь захлопнулась, и машина тронулась.

— Ты что делаешь?! — воскликнула я, одергивая узкую юбку. — Не говоря уж о том, в каком свете выставляешь перед боссом.

Гидеон, закинув одну руку на спинку сиденья, подался ко мне.

— Кэри — твой любовник?

— Что? Чушь какая!

— Ты с ним трахалась?

— Ты что, спятил? — Совершенно ошалевшая, я бросила взгляд на Энгуса, делавшего вид, будто он оглох. — Хренов «миллиардер-плейбой», любитель «красоты и разнообразия».

— Значит, ты видела фото.

Чуть не задохнувшись от возмущения, я все же велела себе собраться и, отвернувшись, в знак того, что отметаю его идиотские подозрения, заявила:

— Кэри для меня как брат. Ты это знаешь.

— Ага, а ты для него кто? На фотографиях все ясно видно. Нет уж, Ева, я любовь ни с чем не спутаю.

Энгус притормозил, пропуская переходивших улицу пешеходов. Я распахнула дверь и взглянула на Гидеона через плечо так, чтобы он мог как следует разглядеть мое лицо.

— Да уж это точно!

Захлопнув дверь, я помчалась прочь, переполненная праведным гневом. Мне стоило геркулесовых усилий совладать с собственной ревностью и подозрениями, и что взамен? Дурацкие инсинуации Гидеона.

— Ева, остановись!

Отмахнувшись, я поспешила в Брайант-парк — оазис сочной зелени в самом сердце города. Здесь было так хорошо и спокойно, что ты словно попадал в другой мир. Зажатый небоскребами, этот парк располагался позади старинной библиотеки. Место, где замедлялся ход времени, с каруселей звучал беззаботный детский смех, а бесценными собеседниками были книги.

Увы, великолепный великан-людоед из иного мира настиг меня и здесь. Гидеон догнал меня и схватил за талию.

— Не беги, — прошипел он мне на ухо.

— Ты ведешь себя как рехнувшийся.

— Это потому, что ты, на хрен, сводишь меня с ума.

Его руки сжимали меня, как стальные обручи.

— Ты моя. Скажи, что твой Кэри это знает.

— Знает. Точно так же, как Магдалена знает, что ты мой. — Мне хотелось его укусить. — И вообще, что ты устраиваешь публичные сцены!

— Если бы не твое ослиное упрямство, мы могли бы разобраться с этим в моем офисе.