Порочные чувства - Юлия Гауф

Едем домой. Тишина снова давит, и бесит.

— Марат, ты опять за свое.

— За что?

Даже не посмотрел на меня.

— Молчишь и злишься. Что случилось?

— Ничего.

— Я тебя сейчас ударю, — выпалила я вслух то, о чем думала.

Он бросил на меня удивленный взгляд. Не поверил, а зря. Я могу и ударить. Не когда Марат машину ведет, конечно, а дома. Вполне могу. Но лучше без рукоприкладства, конечно.

В начале вечера все было отлично. Мне несколько испортило настроение шампанское, во рту до сих пор горчит. Но Марат был нормальный — разговаривал со мной, даже улыбался. А после разговора с Дмитрием Константиновичем пришел в привычное и нелюбимое мной мрачное состояние.

Или это раньше произошло, а я и не заметила?

— Что случилось? Может расскажешь?

— Ничего.

— Это из-за ваших переглядок с Юрием? Или из-за Дмитрия Константиновича?

— Может, отстанешь от меня?

— Даже не подумаю! — требовательно уставилась на его профиль. — Ты как-то посмурнел после разговора с Дмитрием Константиновичем. Но ничего же такого мы не обсуждали. Он не приставал ко мне, просто предложил помощь. Или я что-то упустила?

Задумалась, вспоминая наш разговор. Было что-то странное, или не было? Помню, как пыталась не опозориться, подавляла тошноту. Папу обсуждали, помощь в его поисках, связи в органах, вроде. Было что-то странное — в словах или в тоне… или не было? Или я просто сошла с ума и докапываюсь до уставшего после работы и вечеринки мужчины?

Сжала виски пальцами, уже и не надеясь вывести Марата на разговор. Может, сама вспомню, что заставило настроение Марата испортиться. Или успокоюсь, и отброшу всё это.

— Ладно. Прости, думал ты не заметишь. Приятель твоего отца ни при чем, — неожиданно заговорил Марат. — Это все, как ты выразилась, «переглядки» со Смольяниновым.

Помню тот взгляд, да. Немой разговор. Не люблю чувствовать себя дурой, а именно дурой я себя и ощутила, так как ничего не поняла.

— И?

— На такие вечеринки приводят либо жен, либо постоянных подруг, либо эскорт. Заметила ведь, что все мужчины были со спутницами? Но не все из них имеют жен и подруг.

— Эскорт, — кивнула я. — Ясно, меня приняли за эскортницу.

— Нет.

— Ой, не ври, — поморщилась я.

Прав был Руслан. Прав! Шлюхопроклятие в действии. Всю жизнь теперь это клеймо носить.

— Ты ему понравилась, вот смотрел на тебя так. Я дал понять, что ты не из эскорта, и чтобы к тебе не подкатывали. Всё, — обрубил Марат.

— И поэтому ты так себя весь вечер ведешь? И не пошел с Юрием обсуждать эти ваши перевозки труб тоже из-за этого? Обычная ревность?

— Да. Что, очередной вечер испоганил? — Марат припарковался, вышел, и открыл мне дверь.

— Переживу. Я просто голову сломала, что опять случилось. А то что ни вечеринка, так вечно какая-то напасть. Прямо проклятие.

— Тебя моя тетя не кусала? — Марат взял меня за руку. — Во всякую дурь верит.

— Ой, перестань. Кстати, она уговорила Егора на деревню-то?

— Он пока держится. Работы у брата много, да и Наташа занята, по врачам ходит. Но осенью, я уверен, она Егора уломает, — Марат нажал на кнопку вызова лифта, а я удивилась.

— Егор работает?

— Целыми днями. Программист, отличные бабки зашибает, кстати.

— Ого. Молодец, — улыбнулась я.

Снова стыдно стало. Ну да, он не ходит, но почему я решила, что раз Егор на коляске, то ничем не занимается? Ужас. Совсем не соображаю.

Лифт остановился на нашем этаже. Фу, Боже.