Неукротимый босс - Марика Крамор

Накануне выходных Камиль снова звал нас с Артемом к себе. Ночевать у мужчины мы с сыном не остались, конечно же. Зато чудесно провели оба выходных вместе. Мы ходили гулять в ближайший парк, обедали в кафе. Волшебно.

Артём на новом месте вёл себя очень любопытно и спокойно.

С Камилем общался свободно. У него ещё такой возраст — он всегда слушается, и его можно запросто увлечь самыми простыми вещами, такими, как вода в кастрюле или кухонные приборы в выдвижном ящике.

Когда Артём днем засыпал, мы с мужчиной болтали на кухне или заваливались на диван, смотрели кино.

Камиль такой замечательный… в спортивных бриджах, без майки, с густой порослью темных волос на груди и ласковым взглядом. Объятия его нежные, крепкие. Он вообще такой домашний. Не командир с работы, а мужчина, которому уютно дома, со мной.

Я всё присматриваюсь к его общению с моим ребёнком. Ничего такого, Камиль не слишком упорствует и не старается из кожи вон лезть, чтобы установить контакт. Если Артём просит что-то — Камиль даёт или делает, подыгрывает малышу, разрешает потрогать желанный предмет или соглашается как-нибудь помочь.

Если сын никак не реагирует на замечание Камиля, мужчина не слишком упорствует. По принципу попросили — сделал. Не попросили — не сделал. А так как Артёму всё жутко интересно, он Камиля частенько дергал даже по мелочам и невзначай перетягивал внимание на себя.

В целом, общаются мальчики нормально: спокойно, часто, дружно.

— Алин! — окликает Марина. — Сегодня Диму поздравляем! Он принёс такие пирожки! Закачаешься! Все собрались, пойдём скорее!

Ой, я, кажется, задумалась. И мне понадобилось аж пять секунд, чтобы вернуться мыслями на работу.

Глаза Марины горят лукавством. Я знаю, что Дима ей нравится. А ещё позавчера они вместе уехали с работы, хотя заканчивают обычно в разное время.

Дима, кстати говоря, начал меня тренировать вот уже… сколько? Довольно давно. И ни одного замечания не прозвучало, мол, чего это Камиль за тебя договаривается.

— …от всего коллектива дружно поздравляем тебя…

Я молча улыбаюсь, готовая чуть позже взять слово и тоже сказать тост. У нас тут почти все трезвенники, поэтому народ запивает пирожки кто соком, кто морсом. Кто особо настроен против сахара — пьют воду. Но пирожки уплетают все наши фитоняши. Моя улыбка становится шире, когда Дима обращается ко мне:

— А ты чего филонишь? Давай-давай! Налетай.

— Да нет, я же… — хочу сказать «худею», но вовремя замолкаю, потому как Дима снисходительно перебивает:

— Считай, у тебя сегодня читмил*, завтра отработаем! Ешь! — и протягивает мне тарелку.

(читмил* — день, свободный от ПП (правильного питания) — прим. автора)

Ааааа, у меня слюнки текут — съем один, ничего ведь не случится! Вон как все трескают! Ну Дима, ну надо ж так! В зал притащить пирожки и пирожные! Я сейчас накинусь на эту вкуснятину, как будто три дня не ела!

Беру с огромного контейнера предложенный пирожок и для начала нюхаю его. Просто вдыхаю этот потрясающий запах поджаренного в духовке теста. Ааааа, какой аромат! Боже, обожаю выпечку!

Только собираюсь откусить кусочек, как компания оживляется и в тренерской появляется Камиль.

— Так! Все в сборе! Отлично! Димон, — протягивает ладонь подчиненному, и мужчины ударяют по рукам, а потом ещё разворачивают ладони и толкают друг друга плечами. Во времена моего детства мальчики во дворе так здоровались. Впервые вижу, чтобы Камиль был так добродушен с подчинёнными. — Я очень коротко, убегаю. В общем, рад, что ты в нашем коллективе…

Далее следуют душевные поздравления, после чего Камиль протягивает конверт имениннику. Шутки, взрывы смеха, слова благодарности льются рекой. Я не могу отвести взгляда от мужчины. Он, оказывается, очень многогранный. И добрый. Слова действительно говорил от души, это видно было. Нас разделяет узкий стол, хоть мы с Камилем и стоим друг напротив друга. Внезапно он ловит мой тёплый взгляд, и взор его опускается на пирожок в моей руке.

Иии… брови его сдвигаются над переносицей, а он полушутливо-полусерьёзно выдаёт:

— А это что такое?

И удивленными глазами пилит мой пока не откусанный пирожок.

— Да тут ещё есть, вы угощайтесь, Камиль Абдулаевич, — заверяет Дима.

Но Камиль смотрит только на меня. Повторяет вопрос, кивая на мою вожделенную вкусняшку: