Нельзя - Лаура Тонян

Я сморщилась, принявшись поднимать с пола вещи, которые скинула туда, когда лихо ворвалась в спальню.

— Прекрати, ты не можешь меня ни в чем обвинять. — Я, не глядя на него, вскинула руку и ткнула ею в сторону, где предположительно еще оставался стоять Шеридан. — И ты не должен был драться с Конаном.

Я не успела опустить руку вниз, как вдруг Алистер схватил ее в области запястья и решительно и жестко поднял меня на ноги. Я чуть было не упала, потеряв равновесие, но Шеридан меня удержал. Я попробовала выдернуть из его захвата руку, но на этот раз безуспешно. Алистер грязно выругался, поскольку я не прекращала попыток, но потом… потом до меня вдруг дошло. Я успокоилась и со всей пристальностью вытаращилась на него. От изумления я непроизвольно ахнула и разинула рот. Выглядела я наверняка дурой, однако Алистера это не оттолкнуло. Он по-прежнему силой удерживал меня рядом с собой.

— Поверить не могу! — вновь ахнула я, не сумев справиться с нахлынувшими эмоциями. — Ты, выходит, полетел в Дублин только для того, чтобы избить Конана… Так, что ли?!

Шеридан судорожно и с трудом сглотнул. Он молчал, а его сумрачно-серые глаза блестели и буравили меня насквозь. Сумасшедший. Господи, да он был безумцем!

— Ты просто ненормальный, — тихо озвучила я мысли, которые смерчем пронеслись в голове.

Он отвел глаза, улыбнулся, будто самому себе, погрузившись в свои размышления. Он расцепил пальцы, перестал вообще меня касаться, двинулся к стене напротив кровати и прижался к ней спиной. Прошло не меньше минуты, прежде чем Алистер снова обратил на меня свой многозначительный взгляд. Гнетущая тишина, которую он никак не желал обрывать, начинала давить на нервы.

— Забавно, да? Я никогда такого раньше не делал, — отрешенно признался он надтреснутым голосом, как будто был раздавлен и побежден. — Ни ради одной женщины.

С ума сойти! Сердце переполнилось безграничным восторгом. Я надеялась не выдать того, в какую нирвану впадала от его ошеломляющих признаний, но это было почти невыполнимой задачей.

Он посмотрел в окно, потом — опять на меня.

— Смешно, да? — И Алистер действительно засмеялся, вот только скрипуче и совсем без веселья. — А тот неопытный мажор пошел бы на такое для тебя? Что он вообще может тебе дать? Он всерьез тебе нравится?

— О ком ты…? — невысказанное предложение застряло на языке, когда я догадалась, кого имеет в виду Шеридан.

Так вот в чем дело!

Алистер думал, что я успокоилась? Придирчивыми, объясняющими все вопросами он, будто бы чиркнул зажигалкой. Он сам заставил меня завестись и сам вернул обратно мою понемногу угасающую агрессию.

— Ты поэтому сюда приехал? Чтобы следить за мной? И сейчас, — под давлением накатившей досады мой голос повышался с каждой произнесенной фразой, — все эти высокие слова ты говорил только из ревности, да?!

Алистер, подойдя, пустился говорить что-то одновременно со мной. Мы даже не собирались слушать друг друга. Кричали, перебивали, бросались обвинениями. В конце концов, Шеридан первым прекратил спорить. Я, еще недолго демонстрируя вспышки неконтролируемого гнева, тоже замолчала. Но обида продолжала меня терзать.

— Спасибо, — на выдохе сказал он.

— За что?

— За то, что заткнулась.

Окрысившись на него, я все-таки подняла вещи с пола, а затем быстро кинула в спортивный рюкзак купленные недавно специальные босоножки для вальса, короткий белый топ и юбку-клеш того же цвета. Я нарочито делала это при Алистере с целью разозлить его еще сильней. Я пренебрегала всеми нападками с его стороны и просто продолжала заниматься своими делами, и это, разумеется, привлекло еще большее внимание Шеридана. Он запнулся, подошел очень близко, впился внушительной ладонью в мое тонкое запястье. Уже во второй раз за сегодня.

— Что ты задумала? — хмуро спросил он.

Глядя на него снизу вверх, легкомысленно пожала плечами.

— Я поеду к Дино. Мы будем репетировать вальс.

Я думала, мне вновь придется отталкивать Алистера, однако к моему большому удивлению он сам убрался подальше. Отступил назад, отвернулся от меня, но ненадолго.

— Ну конечно, — отметил он язвительно, — кто знает, чем вы еще там вместе занимаетесь…

Я ничего не ответила на его колкость, но Алистер, похоже, решил не останавливаться на этом.

— Или тот учитель? Корса, да? Дарио Корса?

Я на Шеридана не смотрела, стараясь не отвлекаться от приготовлений, но могла поспорить, что его лицо кривилось, пока он говорил.

— Он до тебя домогался? Я видел, как он на тебя смотрел. А, может, ты и сама не против…

Ну уж нет! Алистер, не гнушаясь ничем, переходил всякие границы.

— Хватит! — закричала я не своим голосом и сбросила с туалетного столика, рядом с которым стояла, косметику и прочую мелочь.

С минуту не было слышно нас обоих, а потом Шеридан взбеленился и, едва ли не захлебываясь бешенством, заорал:

— Положи все на место! — И добавил гораздо тише, но не без ярости: — Никуда ты не пойдешь, Джо.

Мне, конечно, хотелось спросить, кем он себя возомнил, однако в тайне я торжествовала: Алистер дико, по-дьявольски ревновал меня.

Он. Меня. Ревновал.

Я обязана была притворяться и, по-моему, блестяще сыграла непослушного подростка, который разбрасывался желчными и насмешливыми фразами. Алистер зашагал к двери, я догоняла его и горячо заявляла, что он слишком много на себя берет и что, пускай не обольщается, ведь слушаться я его не собиралась. Я была довольна тем, как ежесекундно лицо Шеридана принимало все более мрачное выражение.

— И не думай, что ты испугал меня! — крикнула я гораздо громче.

Другого выхода не оставалось: Алистер почти никак не реагировал на мою отчаянную сцену с употреблением крепких словечек. В его адрес. Он развернулся, посмотрел на меня в упор, посмотрел прямо, с вызовом. Я инстинктивно отпрянула. Его губ коснулась легкая усмешка, но впечатляющие глаза цвета пепла остались непроницаемыми. Затем он щелкнул замком, распахнул дверь, бросился к лестнице, но остановился на полпути вниз. Выглянув из комнаты, я заметила рядом с ним маму. Указав пальцем за спину, Алистер строгим голосом поставил перед фактом свою мачеху:

— Твоя дочь доигралась, она на неделю под домашним арестом. — Махнув рукой в сторону моей спальни, Шеридан властно распорядился: — И следи, чтобы она из школы сразу возвращалась домой! Я предупрежу охрану, — сказал он сдержаннее и сбежал по ступеням.

Я выскочила из комнаты, перегнулась через перила и прокричала:

— Мне уже восемнадцать! С этим ты ничего не можешь сделать!

Изображая показное недовольство, я в действительности не чувствовала под собой ног от восторга. Обостренная реакция Алистера подтвердила его слова, сказанные накануне.